– Уступи дорогу слабому: ты пройдёшь всё равно, он - нет, - изрёк я и стал задумчиво глядеть в окно на проносящиеся мимо кабели.

Глава 3. Исита проливает свет на мою тайну

– Конкретно никто ничего об этом не знает!
– уверяла Исита, вдохновенно размахивая руками.

– Чего тут знать - будет, и всё, - уныло сообщил я.

– Ты тоже не знаешь, - возразила Исита.

– Мне ли не знать, - вздохнул я.

– Если бы ты хотя бы видел его!
– воскликнула девушка.

– А может, и видел. Ты не шла за мной по пятам, - бросил я вызов.

– Ах, так!
– Исита задохнулась возмущением.
– Ну... тогда я шла за тобой по пятам!

– И какого он цвета?
– я сделал хитрые глаза.

– Кстати, о чём мы вообще говорим?

– Не знаю, - я пожал плечами.
– Ты вдруг воскликнула: "Конкретно никто ничего об этом не знает!" Откуда я знаю, что ты имела в виду?

– А...
– Исита отмахнулась.
– Это я так. Я иногда говорю всякий бред.

– Да, у меня тоже бывает, - согласился я.
– Слушай, Исита, у тебя в районе есть какой-нибудь магазин швейных принадлежностей?
– смущённо задал я вопрос.

– Имеется за углом, - подтвердила девушка.
– Ты собираешься шить?

– Вовсе нет!
– я замахал руками, имея в виду "упаси боги".
– Просто у меня игла сломалась, я хочу новую купить.

– Она у тебя что, одна?

– Ну... не знаю...
– я растерялся.
– А что, две должно быть?

– Нет!
– Исита рассмеялась.
– Их должен быть целый набор запасных. Закончился?

– Наверное. Хотя не знаю, не искал. А где может быть этот набор?

– Там, где швейная машинка, - пояснила Исита и повернулась ко мне.
– Дальше можешь не провожать, вон мой дом.

Дальше провожать и правда не было смысла. Дом находился недалеко от метро, теперь мне, чтобы добраться опять до станции, требовалось минут пять. Я распрощался с Иситой (хорошо хоть она не полезла целоваться в щёки, как делают многие девчонки, а нынче - о ужас!
– и парни) и, развернувшись, направился к метро. Но через пару шагов оглянулся и посмотрел на то, как девушка скрывается за дверью. Она ни разу не оглянулась, наверное, уже забыла обо мне. Эх, мне бы её беззаботность...

Вообще-то я не боялся случайных неблагоприятных прохожих, я просто хотел убедиться, что люди Иерарха не сделают ей ничего плохого. Хотя вроде бы я беседовал с ней как с одногруппницей, на нейтральном уровне, но мало ли что могут подумать туранэ... Впрочем, и я хорош: не буду же я постоянно её охранять? И провожать не стоило, чтобы не привлекать к ней лишнего внимания. Иерарх очень, очень хочет мне отомстить, даже несмотря на то, что на весах справедливости его вина перевешивает на многие тонны. Иерарх боится меня, пока я один. Но стоит у меня появиться друзьям, и одновременно с этим у Иерарха появится козырь. Я остерегаюсь людей для их же пользы.

Не успел я дойти до поворота, чтобы вырулить на широкую дорогу, как передо мной вырос Милицер.

– Ну, здравствуй, Лиан, верх благочестия!
– злорадно ухмыльнулся он. Вы можете удивиться, подумав, что Милицер сумасшедший, но это не так. Просто он знает (один из очень немногих), что я больше не причиняю людям вред, и безнаказанно этим пользуется.

– Привет, досточтимый исит, - я совершил лёгкий поклон.
– Опять изнываете от зависти? Может быть, по причине вашей полнейшей беспомощности?

– Ты много говоришь, - прошипел Милицер.
– А между тем я знаю, кого можно вас лишить, чтобы вы так не пели!

Да, самой большой угрозой Милицера всегда было убийство. Он знал, что я потерял всех близких людей, и сейчас только и ждал, чтобы они снова у меня появились. Чтобы убить и их.

А ненавидел он меня по вполне простой причине: я - ЛИАН, а он - милицеришко.

– А вот с этим позволь не согласиться!
– я гордо вскинул голову.
– Я - абсолютно свободен, и ты не сможешь меня задеть. Конечно, я расстроюсь, если ты убьёшь всех людей в Адиве, но ненадолго.

– Когда подрастёшь - поймёшь, как девушки могут тянуть тебя на дно, - усмехнулся Милицер.

"Ух ты! А я и не знал, что можно привязаться к девушке. Может быть, Милицер, ты думаешь, что в двадцать пять лет ты намного больше знаешь, чем в двадцать один?"

– Вот тогда и приходи.

– Ты не хочешь со мной драться!
– Милицер полностью расслабился и даже сунул в карманы руки, которые до этого держал скрещёнными на груди, словно создавая ментальную защиту.