Из двери показалась рука Георгия, миг — и он стоял рядом, светящийся, как голографический фантом. Крутов хотел сказать: порядок, — но замер, услышав человеческую речь. За одной из дверей в коридор разговаривали.

Георгий перестал светиться, обретая плотность и вес, на цыпочках приблизился к двери и приложил к ней ухо. Потом показал три пальца, что означало — разговаривают трое. Взялся за ручку, помедлил немного, рывком распахнул дверь, и Крутов ворвался в «келью» настоятеля первым.

Гостиная представляла собой уменьшенную копию главного молельного зала храма.

Вдоль стен, отделанных ракушечником, стояли деревянные скамьи, на которых лежали подушки и халаты. В углу самодовольно улыбался своим мыслям каменнолицый Будда. В другом углу топился камин, у которого стояли четыре кожаных кресла и низкий мраморный столик на бронзовых лапах. Перед изваянием Будды горела толстая свеча, распространяя по комнате дурманящий запах воска и каких-то трав.

Одно из кресел пустовало, в трех других сидели гости настоятеля: молодой человек с подбритыми висками, со шрамом на скуле, в камуфляже с эмблемой Российского Легиона, и мужчина средних лет, тоже со шрамом, но под глазом, — и сам настоятель, толстый, бородатый, с мясистым носом и огромной плешью на затылке, одетый в атласный алый халат.

— А вот и гости пожаловали, — сказал мужчина постарше спокойно, хотя и не без удивления. — Мы не ждали вас так рано, Егор Лукич. Крутов пригляделся к нему и узнал Архипа Ивановича Мережковского, бывшего руководителя «Психодава». Шагнул вперед, сузив глаза.

— Где Лиза?

— Какая еще Лиза? — нахмурился настоятель. — Кто вы такие? Почему явились в непотребном виде?! Кто вас пропустил?! А ну вон отсюда! — Он грозно встал, вытягивая вперед волосатую толстую руку, и рухнул обратно в кресло от физически плотного взгляда Крутова.

— Не стоит пудрить им мозги, Эдуард Петрович, — усмехнулся Мережковский. — Эти люди знают, что Елизавета Романовна у нас. Честно говоря, я не ждал от вас такой оперативности, Егор Лукич, и сам собирался звонить вам утром. Но коль уж вы пришли, давайте поговорим. Кстати, действительно, не поделитесь опытом, как вы проникли на охраняемую территорию?

— Через канализацию, — пошутил Георгий.

— Ага, понятно. Вы бы приоделись, господа. А то ваш вид… э— э, несколько экзотичен.

— Переживешь, — негромко сказал Георгий, выходя вперед. — У нас мало времени, господин начальник Службы тотального контроля, поэтому долгие беседы мы вести не намерены.

— Вы меня знаете? — вздернул брови Мережковский. — Странно, что я вас не помню. Может быть, назовете свое имя?

— Я Витязь, — тем же тоном проговорил Георгий. — Где женщина?

Архип Иванович нахмурился, посмотрел на молодого человека в камуфляже, и тот неуловимым движением выхватил из кобуры пистолет — новейший образец «волка», принятый на вооружение спецподразделениями МВД и ФСБ.

— Итак, я спросил ваше имя, — поднял Мережковский глаза на Георгия.

— А я спросил, где Лиза, — холодно парировал тот.

— А вы наглец, господин Тарзан… — Архип Иванович не договорил.

Георгий шагнул к нему, парень со шрамом выстрелил, пуля вонзилась Георгию в плечо… и прошла насквозь, не оставив следа, будто пролетела сквозь облако дыма, срикошетировала от статуи Будды. Спецназовец вскочил, стреляя три раза подряд — с тем же результатом, а потом Крутов, взявший темп, обошел его слева и одним ударом выбил пистолет, подхватив оружие на лету. Направил рубчатый ствол «волка» на Мережковского.

— Этот вопрос последний: где Лиза?!

Архип Иванович, больше изумленный, чем испуганный демонстрацией необычных возможностей противника, открыл рот, собираясь продолжать разговор в прежнем ключе, но увидел движение пальца на курке пистолета и вытянул вперед ладонь:

— Не стреляйте! Ваша жена жива и здорова, она сейчас в Москве, в одной из наших… в одном из центров СТОКК.

— Зачем вы ее захватили?

Мережковский посмотрел на легионера со шрамом, державшегося за руку, которого, очевидно, считал гарантом своей безопасности, нервно потер руки.

— Вы должны нас понять. Все просто: мы хотели предложить вам работать на…

— Проект, — подсказал Георгий.

Мережковский вздрогнул, вытаращил глаза.

— Я не знаю, о чем вы говорите, я имел в виду нашу службу…

— Кто отдал приказ о захвате?

Начальник СТОКК снова потер ладонь о ладонь, заколебался было, завороженный дулом пистолета, потом нехотя произнес:

— Я… — И торопливо добавил: — Но по просьбе одного человека, и к тому же я не приказывал убивать ваших родственников…