— Я понадеялся на вашу помощь, — признался Сергий. — Находясь у вас, под «зонтиком» вашей ауры, я недоступен «локаторам» конунгов.

— Что ж, пока вы у меня, риск действительно сведен к минимуму, хотя мне сильно ограничили зону свободного передвижения. Это не мешает, но раздражает.

— Вы можете пройти шестую ступень Посвящения и получить желанную свободу.

— Имеется в виду, конечно, Посвящение волхвов? — Петр Афанасьевич с насмешливым сожалением покачал головой. — Вряд ли это возможно, тем более что дар Светлого Совершенного мне все равно недоступен. Но я ждал этого предложения. Отказавшись работать с конунгами, я не мог не заинтересовать противоположную сторону. А так как именно ваши люди помогли мне избежать прямого зомбирования… — Тигран остановился, заметив усмешку в глазах гостя. — Или вы пришли не затем, чтобы попытаться завербовать меня в ряды единомышленников Катарсиса?

— Не затем.

— Тогда прошу извинить. Но поверьте, мне нет необходимости реализовывать свои потенции здесь, на Земле. Я не хочу воевать ни на чьей стороне, ни на черной, ни на белой, кто из вас как бы себя ни называл. Ваши идеалы мне импонируют, но время вашего основного тезиса — безнасильственный путь очищения страны от печати Сатаны, пока не пришло. Хотя бой вопреки утверждениям поэта [13] действительно не вечен. Тем не менее я не отказываюсь вам помочь.

В кабинет без стука вошел посетитель, но Сергий остался спокоен. Это был Умар Гасанович Тимергалин, ученик грэя, заведующий лабораторией нейролингвистического программирования Центра.

— Извините, Петр Афанасьевич, — сказал он, сумрачно разглядывая Сергия, — я почувствовал, что вы не один. Здравствуйте.

— И вы тоже здравы будьте, — коротко наклонил голову молодой волхв, прижав ладонь к груди.

— У меня такое впечатление, что я вас знаю.

— Проходи, Умар, садись, — сказал Тигран. — Это волхв Сергий. Ему нужна наша помощь.

Тимергалин и академик переглянулись.

— У нас иной взгляд на вещи, — сказал Умар Гасанович. — Все, что происходит на Земле, является всего лишь следствием колебаний Закона Равновесия. Вы должны знать, что социальные экосистемы имеют предел несущей способности. Как только он превышается, социальная среда начинает излучать риски и опасности (Тигран, взирающий на Тимергалина с отцовским добродушным снисхождением, при этих словах ученика слегка поморщился), сокращать популяцию, то есть она становится накопителем и производителем социального зла — насилия, воровства, алкоголизма, наркомании, болезней. Что мы и видим воочию. Те силы, которые вы называете силами Сатаны, в данном контексте являются всего-навсего инструментом реализации Закона. А с Законом бороться не надо, его просто надо терпеть и исполнять.

Сергий остался невозмутим.

— Мы тоже считаем, что миром правит Закон Равновесия. Однако он давно нарушен. Так называемая «культура Запада», пропагандирующая американский образ жизни, ведомая пастырями Сатаны, становится слишком агрессивной, бесчеловечной и смертельно опасной для любой национальной культуры в силу своей бездуховности, экспансии и безудержного стремления к стяжательству и владычеству. Наше сознание, благодаря многовековым усилиям таких пастырей, пропитано ложью, элитарным подчинением, кастовым сознанием и рабством. Близится гуманитарный кризис, который может усугубиться при реализации в России Проекта Пси-Пирамидальной Революции.

— Кризисные ситуации эволюционно и социально полезны, особенно когда нищее и озлобленное большинство становится носителем всякого рода психических болезней. Развитие реализуется как череда рождений и катастроф экосистем, а концепция «устойчивого равновесия и развития» — химера, она противоречит всем законам природы и создает опасные иллюзии. Вы бьетесь с ветряными мельницами, юноша, и теряете при этом лучших людей… как потеряли патриарха Спиридона.

— Мы его не потеряли, — снова показал свою удивительную мудрую улыбку Сергий. — Души такого качества и предназначения не отпускаются на Землю без свиты и без охраны. Он не просто волхв, он — владыко. Но я пришел не спорить и уж тем более не отстаивать свои философские парадигмы. У меня конкретная просьба: помогите мне установить контакт с конунгом. В кабинете руководителя Центра наступила тишина. Серый маг и его ученик смотрели на гостя с одинаковым недоверием и сомнением.

— Вы серьезно? — спросил наконец Петр Афанасьевич. — С кем именно?

— С Уильямом Гланцем. Завтра он прибывает в Москву.

Тимергалин осуждающе покачал головой.

— Молодой человек, вы играете с огнем.

Сергий мягко рассмеялся.

— Я молод только в этой жизни. Мои предки говорили: играя в игру под названием «жизнь», не выигрывай. А не выигрывая, не позволяй себя обыграть!

— Хороший завет, — кивнул Тигран. — Хотя мало кто ему следует, особенно в наше время, когда вокруг так много соблазнов.

— И все же человек не должен быть участником, а тем более организатором игр, основанных на алчности, жажде победить всех и вся любой ценой, на стремлении овладеть всем миром и подчинить себе умы всех людей. А именно этим и занимаются слуги Отступника.

— Терпеть жестокое — жестоко? — понимающе усмехнулся Петр Афанасьевич.

— Именно так, сударь.

— Пожалуй, мы поможем вам, иерофант. Как говорится, долг платежом красен. Приходите к нам в любое время, мой дом будет для вас открыт.