— Так ведь…

— Но раз его там нету, то он где-то в дальнем конце коридора. И раз в камере сидят двое, то тогда другой план. Ты его подзовешь — буянить начнешь, кричать, он тогда подойдет, встанет возле решетки, и пока вы с ним будете разговаривать, я потихоньку ключи и стащу…

— Нет, ты погоди! — повысил голос Шон. — Сама же сказала: кольцо с ключами. Как оно на поясе висит? Если пояс матерчатый, как у всех у них здесь, на Востоке, то что? Полоска ткани, значит, прямо в кольцо продета, потом концы узлом завязаны, правильно? И как ты кольцо снимешь? Порвешь пояс или развяжешь? Так с него штаны тогда спадут, и он сразу почувствует! Нет, я же говорю — ерунда это все.

Анита замолчала с приоткрытым ртом и потом сказала:

— А, да, не получается. Но почему тогда в брошюре… Вот, поняла! На поясе висит крючок, а уже на крючке — кольцо с ключами, и потому-то его легко можно снять… — Она покосилась на скептический профиль Шона и добавила: — Ну ладно, ладно, я уже сама поняла, что фигня в брошюре написана. Да я ее и не читала вовсе… так, пробежалась и увидела, что ерунда.

— Потому что такие брошюры пишутся теми, кто сам отродясь в темницах не сидел, драконов не убивал, принцесс не спасал и потом с ними ничего не делал, — заключил Тремлоу. — А кто всем этим постоянно занимается, тому книжки писать некогда, да и не хочется — зачем им, у них поинтересней дел хватает.

Они вновь умолкли и некоторое время сидели в тишине, считая про себя удары капель, а затем Анита сказала:

— Не получится кольцо снять — так хоть поглядеть на этого тюремщика! — Она решительно подошла к решетке, вновь схватилась за прутья и выкрикнула: — Эй! Э-ге-гей! Пить хочу, воды дайте!

Неожиданно в углу противоположной камеры что-то зашевелилось, зашуршало соломой — ведьма даже отпрянула, ей-то казалось, что там никого нет.

— Шончик! — позвала она, не оборачиваясь.

— Сколько раз просил не называть меня так… — недовольно начал Тремлоу, подходя к ней, и замолчал, увидев, что ко второй решетке медленно ковыляет джинн Мустафа.

— Эй, а ты откуда здесь взялся?

Джинн как-то странно изменился, причем не в лучшую сторону. Путь от дальней стены камеры к решетке занял у него почти минуту — он топал медленно, покачиваясь на полусогнутых ногах, волоча ступни по соломе и тряся головой. Широкая спина была согбенна, плечи ссутулились… да и лицо его будто бы постарело, во всяком случае, осунулось. Под большими разноцветными глазами залегли темные круги. Щеки запали, лоб взбороздили морщины.

— Что с тобой? — удивилась Анита.

Мустафа добрался наконец до решетки, взялся за нее трясущимися руками, икнул и приник к прутьям, глядя себе под ноги.

— Ва-а-а… — Скорбный голос уныло разнесся по длинному коридору.

— Мустафа! — позвала ведьма. — Это я! Узнаешь?

Голова поднялась, глаза уставились на ведьму.

— Ы-ы-ы…

— Что они с тобой сделали? И откуда ты здесь… я думала, ты с драконами улетел!

— Значит, поймали драконов в дороге, — понял Шон.

— Да как же поймали? Ведь они какие здоровые…

— Ну, если на них разом ассасины, дервиши и боевые джинны навалились у границы… Может, не поймали, а просто убили. А как еще он сюда попал? В общем, не видать нам помощи…

— Пить Мустафе!

— О, так ты и разговаривать нормально умеешь, — обрадовалась ведьма. — Только когда трезвый, да? Так почему ты вернулся?

— Вы… — Он вновь икнул. — Выпить надо.

— Великий Визирь на тебя, наверное, сильно разозлился… — Анита повернулась к рыцарю и пояснила: — Помнишь, я рассказывала, он у Визиря в кальяне жил? А теперь он, наверное…

— Трезветь начал, — заключил Тремлоу, с жалостью глядя на Мустафу. — Это нам знакомо, а как же.

— Да, точно. Ладно, раз тюремщика нет, значит, надо джинна как-то использовать… — Анита отступила от решетки, оглядываясь и усиленно размышляя. Мустафа тем временем уселся перед прутьями, просунул между ними ноги и согнул их, прижавшись к железу. — Гм, ничего в голову не лезет…

— Пить дайте Мустафе! — вдруг отчетливо и громко произнес джинн.

— Эх, если б флягу мою тоже не забрали… — протянул Тремлоу.

— Какую флягу?

— Да у меня, понимаешь, была фляга… — Рыцарь смущенно почесал лоб. — Ну, короче, в обители Дерга Крюконосная с костаногии снабжала меня вином из ваших подвалов. Думала подкупить таким образом, ну, чтоб я тетушке порекомендовал деньги на геронтологию ее факультету перечислить… Вот, а вино у вас трехсотлетней выдержки, знатное. Ну, я флягу с собой и захватил. Она на ремне сзади висела, под рубашкой. Но ее забрали, когда обыскивали… Ты чего?

Когда стаю ясно, о чем именно говорит Шон, ведьма отошла в другой конец камеры, присела там на корточки и несколько раз причмокнула, изображая, будто что-то пьет.