За дверью тянулась очередная лестница, выводившая на середину просторного коридора, полного пронзительного визга, лязга и топота. Шон, бегущий впереди, внезапно выпустил из рук ошейник джинна и замер. Анита налетела на него и чуть не упала обратно на ступени.

— Что там? — Она перешагнула через Мустафу, слабо ворочавшегося на полу, и посмотрела.

По коридору, звонко топоча босыми пятками, спешили множество брюнеток с опахалами. Были там и женщины из прачечной, без обручей на талиях и лодыжках, но зато с недостиранными простынями и наволочками в руках. Все одеты в штаны из прозрачной разноцветной марли, и поскольку они не просто шли, а именно бежали, то некоторые особенности строения женского тела двигались, как бы сказать… очень ритмично…

— Ну, чего ты уставился? — буркнула Анита, пихнув рыцаря кулаком в бок. Тут одна из женщин, оглянувшись, выкрикнула:

— Чудовище!

— Косматый монстр! — истерично откликнулся другой голос, и сразу коридор затрясся, а в дальнем его конце что-то с грохотом осыпалось — должно быть, кладка стены.

— Чудовище? — удивился Тремлоу, провожая взглядом последнюю пару ягодиц, мягко перекатывающихся под розовой марлей. — Гм… откуда…

— И почему «косматое»? — перебила ведьма. — Разве у Руха есть волосы? По-моему, он лысый как…

— Так-так… — Шон, встав посреди опустевшего коридора, огляделся. — Что бы там ни было, но лучше нам куда-нибудь отсюда… — Окончание фразы заглушил грохот, после чего коридор накренился, будто просело все здание.

— Да что происходит?! — воскликнула Анита, едва устоявшая на ногах.

— Вверх! — решил Тремлоу, хватая ее за руку. — Стоп, а где Мустафа?

Они оглянулись: джинн из дверного проема исчез.

— Может, вниз по лестнице полетел?

— Ладно, не важно. Пошли.

— Как же не важно… — выдохнула она, когда рыцарь подхватил ее на руки и рванулся по коридору в сторону, противоположную той, откуда доносился грохот. — Если мы в Шахназарской башне, он бы мог нас вниз снести, а сейчас как мы спустимся?

Шон не ответил, потому что как раз в этот момент выскочил в помещение, где ведьма впервые увидела Оттомана. Здесь царил хаос — часть кадок с деревьями и кустами опрокинулась, по полу рассыпалась земля, а откуда-то из глубины зала тек поток воды. Над всем этим летал взволнованный джинн-садовник с ведром и кистью в руках и громко жужжал.

— Это что такое? — спросил Тремлоу. Он задрал голову, разглядывая раскрашенный синим и белым стеклянный потолок с обширными дырами, за которым виднелось еще темное небо. — О, верхний этаж! Отсюда можно на крышу подняться, да?

Он побежал между деревьями, но, не сделав и нескольких шагов, остановился и пробормотал:

— Упс… приехали!

— Что, что? — Анита, как раз глядевшая рыцарю через плечо, повернула голову и увидела, что они находятся на поляне перед бассейном с фонтанчиками-зонтиками. Теперь гипсовый бортик бассейна треснул: вода с веселым журчанием текла наружу. Рядом горело несколько стоящих на полу масляных ламп. Свет их озарял полтора десятка ассасинов, рассаживающихся на красных треугольных паласах, и самого Оттомана, который висел над полом в объятиях своего ковра.

— А вот и вы! — пискнул падишах, потирая пухлые ладошки. — Вы снизу, а? Как там дервиши предателя эль Карани? Еще пытаются сражаться или сдались? Эй, взять их!

Дюжина ассасинов стала разлетаться полукруглом, окружая беглецов. Анита выскользнула из объятий Шона и встала рядом. Бежать не имело смысла. И драться тоже — в одиночку и без меча с двенадцатью здоровыми вооруженными мужиками даже Тремлоу не смог бы совладать. Да еще и паласы-зомби тут…

— Что за чудовище напало на башню? — спросила ведьма. — Мы в коридоре слышали, как ваши эти… гурии вопили. Может, это дракон? Или даже два?

— Дракон, ха… — Оттоман покачал головой. — Нет, это что-то невиданное. Оно громит нашу башню! Но сейчас не до того, потом разберемся. Падишахский долг — прежде всего! Мудрецы дивана уже ждут, и горожане поднимаются по склонам, чтобы увидеть, как новый правитель справится… или не справится с Рухом.

— Да вон же он, Помпончик наш! — Анита показала рукой, зазвенев при этом цепью, которая посредством узких железных колец была закреплена на ее запястьях, а при помощи пары других, куда более широких колец — на запястьях Тремлоу. Вторая цепь, покороче, сковывала их ноги, третья, напоминающая восьмерку, — поясницы, и все это таким хитрым образом, что рыцарь с ведьмой были прижаты спинами друг к другу и напоминали какого-то странного прямоходящего тянитолкая.

— Где? — Шон повернулся, и Анита, естественно, тоже повернулась, а вернее, ее развернуло на сто восемьдесят градусов.

— Осторожней! — пискнула она, ощущая себя мячиком, привязанным к спине кита.

С полсотни ковров разных размеров и форм летели в сторону Попокапетля, постепенно удаляясь от Шахназарской башни. В полутьме казалось, что та содрогается, а иногда сквозь окружающие ее строительные леса прорывались сполохи огня. На коврах сидели множество ассасинов.

— Это дастархан называется, кажется, — сказал рыцарь.