Собственно, монтаж дома для семьи Бюлофф-Хаффнер-Ингер-Шторх (БХИШ) не был особенно сложным делом. Структура дома была блочно-свайная, и все элементы, еще с вечера лежали так, чтобы их удобно было двигать «в один прием». Для ритма отлично подошла старая пиратская песня «Die blutrote Fahne» (Алый флаг).

Wir lieben die Sturme, die brausenden Wogen,

Der eiskalten winde Rauhes Gesicht.

Wir sind schon der Meere so viele gezogen

Und dennoch sank unsre Fahne nicht.

(Мы любим шторм и бушующие волны,

Суровое лицо ледяных ветров.

Мы прошли уже многие моря,

И все же не склонили наш флаг!)

Для неохиппи было принципиально, что германские пираты в песне совершали рейды именно под алым анархо-социалистическим флагом (так что получалось не какое-то криминальное пиратство, а пиратство интеллектуальное, философски обоснованное). Аргумент о том, что во времена появления этой песни интеллектуального пиратства и социалистического анархизма даже в зачатке не было – неохиппи гордо игнорировали.

…

Первая, шумная и пыльная стадия была завершена за час до полудня, и «коробка дома» теперь стояла прочно и надежно. Очередь была за более тонкой работой: кровля, сети, фурнитура… Внутри дома, разумеется, не хватало места на всю толпу участников, но в программе это учитывалось. Пришло время фольклорной музыки – как ее понимают продвинутые неохиппи. Знаете ли вы, как звучит 1000-литровая бочка, примененная в качестве резонатора для мембраны из дакрона? И знакомы ли вы с дудкой-вувузилой, сделанной из двухметрового раструба лабораторной аэродинамической установки? В сравнении с этим меркнет даже слава знаменитых африканских тамтамов.

После такой «эмоциональной накачки» заводить публику больше не требовалось. Все происходило в естественном, и по-своему, практичном ритме. Менялись работающие команды, а завершившие свою роль в строительстве приобщались к пальмовому пиву, зачерпываемому прямо из бочки, и говорили что-нибудь обнадеживающее насчет того близкого будущего, когда заработает привезенная мини-пивоварня. Кольцо пляшущих обнаженных людей вокруг площадки уже начало приобретать настоящий первобытный колорит. Кто-то притащил краску для body-art, и публика сходу оценила это достойное дополнение: через час все были разрисованы экспромтами в стиле граффити.

Дом был как-то незаметно завершен, когда до заката еще оставалось часа два. Чтобы не ломать программу вечеринки, «приемочная комиссия» (мэр Форнит, констебль Йо Дэ-У, магистр Кео-Ми, и два капитана – Саммерс и фон Зейл) немного затянули контроль, и синхронное включение всех ламп состоялось, когда чуть красноватый солнечный диск наполовину сполз за причудливый силуэт центральной горы острова. Иллюминация в новеньком доме стала сигналом для следующего раунда танцевального марафона. Но, поскольку публика слегка устала, танцы были медленные. Это зрелище завораживало: тускло блестящие человеческие тела напоминали живую волну, которая разлетелась на большие независимые капли, но продолжала ритмичное циклическое движение…

…А два персонажа, незаметно улизнули в домашний ангар-лабораторию fare Саммерс, включили кофейник-автомат, и настроились поговорить в спокойной обстановке.

– Интересно тут у тебя, – произнес фон Зейл, – маленький музей научной фантастики.

– Просто, необычные авиамодели, – ответил Корвин, – на фаббере их несложно делать.

– А это что? – флит-капитан INDEMI похлопал ладонью по корпусу полутораметровой летающей тарелки, похожей на макет для голливудского фильма про инопланетян.

– О! Это гиперзвуковая ракета «Pye-Wacket», разработанная в США в 1960 году. Она не пошла в серию, и это хорошо. О ней известно только тем, кто интересуется. Мы нашли полные протоколы механических и аэродинамических тестов. Для гиперзвука ей нужен мощный бустер, но нам достаточно обычной сверхзвуковой скорости.

– Такая игрушка может перейти звуковой барьер? – удивился фон Зейл.

– Да, ведь она для этого и была создана. Представь, какой политико-психологический эффект можно получить, если показать ее сверхзвуковой полет в удачной обстановке.

– Представляю… Гм… А в боевом отношении она?..

– …Ноль, – ответил Корвин, – это же летучая пластиковая игрушка с FPE-импеллером.

Флит-капитан покивал головой.

– Политико-психологический эффект. Надо подумать. А этот дракончик тоже летает?

– Конечно! Это сделано по архивам лаборатории Пало-Альто 20-летней давности. Там занимались моделированием полета птеродактилей, а у нас есть свои птеродактили, и девчонки заинтересовались темой. Я, конечно, поощряю такой интерес.