– Не такой плохой сон, – заключила Эрлкег, – бывает гораздо хуже.

– А бывает гораздо лучше, – откликнулся штаб-капитан, – например, про русалок.

– О, кэп! – тут Эрлкег артистично сыграла удивление, и ее глаза при этом стали просто огромными, – Неужели тебе нравятся девушки с рыбьим хвостом вместо ног?

– Сложный вопрос, – ответил он, и провел ладонью по ее бедру, – конечно, рыбий хвост интригует. Нежная блестящая чешуя, и хвостовой плавник, трепещущий в экстазе. А с другой стороны, ноги как-то ближе к идеалам гуманитарной эстетики…

…На этой стадии разговор о русалках оборвался. В такие моменты перехода от флейма к эротической игре, Корвин почему-то всегда успевал поймать какую-нибудь мысль. Вот сейчас он подумал о том, что псевдо-первобытная религия кйоккенмоддингеров, с ее экзотическим отношением к природе, к жизни, и к собственному телу (как к части живой природы) ослепительно-ярко проецируется на секс. Может быть, дело тут в предельной открытости в отношении человеку, которому доверяешь? Корвину стало даже немного страшно: «у меня никогда не получится быть таким», – подумал он. И, как впоследствии выяснилось, эта мимолетная мысль не ускользнула от внимания Эрлкег.

Примерно через час, лежа рядом с ним, и грациозно пристроив свою голову с коротко подстриженной шевелюрой цвета соломы, на его груди, она спросила:

– Ты пугаешься, когда кто-то слишком доверяет тебе?

– Ну… Если это очень близкий человек, то, наверное да.

– Да? – немного удивилась она, – А почему?

– Ну, Эрлкег… По ходу, просто, я так устроен.

– А может, кэп, это просто потому, что ты в панцире, как рыцарь Круглого стола?

– Хэх… Это комплимент, или наоборот?

– Ни то, и ни другое, кэп. Мне так кажется, и я это сказала. Ты не доверяешь никому и ничему в мире. Ни людям, ни природе, ни технике, ни даже себе. Наверное, это очень грустно, вот так все время в панцире. Я не лезу в твою жизнь, но…

…Кйоккенмоддингер немного повернула голову, так, чтобы Корвин мог увидеть ее фиалковые глаза, похожие сейчас на инопланетные озера, наблюдаемые с орбиты. Он вздохнул и без особых эмоций произнес:

– Просто, я так устроен.

– Ты это уже говорил, – напомнила она.

– Да, я уже говорил, и вряд ли скажу что-то еще. Давай-ка положим эту тему в архив на полку «необъяснимое, но неопасное», и пойдем пить чай. Ты хочешь цветочного чая?

– Наверное, хочу, – Эрлкег улыбнулась, – а про эту тему забудь. Она неправильная.

…

Хорошая штука – кухня под навесом во дворе. Можно заварить чай, подогреть тосты с джемом, и устроиться рядом на циновке, уже не под навесом, а прямо под звездами, и болтать о чем угодно. Был штиль, и потому ощущался только слабый ночной бриз, он приносил с маленького центрального горного массива Косраэ слегка резковатый запах листьев в джунглях. Где-то там, среди речек и крошечных озер скрипуче и не в ритм квакали лягушки. Наверное, эта ночь им тоже казалась романтичной…

– А кто в домашней лаборатории? – поинтересовалась Эрлкег, заметив полоски света, пробивающиеся сквозь щели ворот ангара.

– Не знаю, – штаб-капитан пожал плечами, – или тинэйджеры балуются, или фон Зейл испытывает очередной наплыв инженерного фанатизма.

Эрлкег поправила свою растрепанную стрижку пшеничного цвета.

– Уф… Я давно хотела спросить: что конкретно его так зацепило?

– Летающие тарелки, – таинственным тоном отозвался Корвин.

– Это ты про макет старой дисковидной ракеты янки?

– Ну, макет «Pye-Wacket» послужил пусковой кнопкой идеи. А сейчас фон Зейл ставит вопрос шире: раскрутить еще один клон мифа о «Базе-211», или «Оазисе».

– Что за База-211?

– Гитлеровская секретная база в Антарктиде, созданная перед Второй Мировой войной, конкретно – в Новой Швабии, которая теперь называется «Земля Королевы Мод». Там, согласно мифу, был форпост военной науки Третьего Рейха, продолжавший работать, несмотря на поражение Германии в 1945-м. Миф утверждает, что одной из основных моделей оружия Базы-211 были летающие тарелки, и что в 1947-м эти тарелки разбили эскадру ВМФ США, которая шла к Антарктиде под командованием адмирала Берда.

– А что дальше? – спросила Эрлкег.

– Дальше База-211 так и существует в антарктическом оазисе.

– Кэп, это какой-то совсем неадекватный миф.

– Эрлкег, а какая доля адекватной информации в TV-потоке в США и ЕС?

– Это я не учла, – призналась она, – да, миф годится для TV, но как все это применить?

– Не знаю, но если проанализировать наиболее успешные мистификации на эту тему за последние лет двадцать, то, ответ можно найти.

– Хм… А полноразмерная летающая тарелка нужна, или и так сойдет?