– Да, – грустно подтвердил Шастхадхар, – Нам разрешили погрузить на баркас немного вещей, и уйти сюда. Но мы остались бездомными и нищими.

– Шаст, извини, – король положил ладонь ему на плечо, – я понимаю, получилось очень хреново, но не прошло и года, а у тебя уже есть и дом, и бизнес. Я правду говорю?

Шастхадхар отхлебнул кофе из чашечки и несколько раз кивнул.

– Да, друг, ты говоришь правду. Но я думаю: а что будет завтра?

– Завтра будет суббота, – проинформировал Фуо, глянув на командирские часы.

– Нет, я не про это. Я думаю: что будет через месяц, или через год? Вдруг нам придется снова бежать, бросив все? Ведь в Океании неспокойно, и ходят нехорошие слухи.

– Какие слухи, Шаст? – спросил король, с шумом втягивая в себя кофе.

– Люди говорят: всю Полинезию купили сингапурские китайцы и арабы-мусульмане.

– Да? – король фыркнул, – Что-то я такого не заметил.

– Ты не заметил? А китайцы, которые везде появились?

– О чем ты, Шаст? Это же хмонги. Они с континента, из Красного Китая. Они хорошие ребята, у меня на корабле кок, второй механик, и двое матросов – хмонги. И на атолле Номуавау у меня несколько семей хмонгов, они строители. Так, откуда твои слухи?

– От наших, – признался индус, – много наших сейчас осели здесь и неподалеку. Мы не теряем связь. Ладно, Фуо, я согласен, что китайцы – хмонги не сингапурские, но что ты скажешь про мусульман на Тинтунге, в Лантоне, в столице? Люди говорят: там тысячи мусульман, много тысяч. И они уже устанавливают свои порядки. И на острове Науру, который на северо-западе, тоже мусульмане. Что, если они доберутся и сюда?

– Они устанавливают свои порядки? – переспросил король.

– Да. Так говорят люди.

– Хм-хм… А эти люди сами видели, или пересказывают чужую болтовню?

– Друг, эти люди уехали с атолла Тинтунг и с острова Науру сюда, на Ниуафо-Оу из-за мусульман. Не мусульманину тяжело жить там, где мусульманские порядки.

– Что за дела? – искренне удивился Фуо, – А почему эти люди не пошли в суд?

– Суд дело такое, – индус пожал плечами, – кто знает, на чьей стороне сейчас судьи?

Король Номуавау ударил кулаком по столу, так что звякнули чашки.

– Суд на стороне Великой Хартии! И так будет всегда! Выше Хартии – только звезды, которые на небе! Передай это своим людям. Пусть они не болтают, а идут в суд!

– Я-то передам, – ответил Шастхадхар, – Но поверят ли они мне?

– Ш-ш… – выдохнул Фуо, вытаскивая из кармана коммуникатор, – Вот, дела! Ну, так я сейчас сам позвоню и разберусь.

…

16 сентября. Сессия на Ниуафо-Оу. Директива судьи Малколма.

Преторианский взвод: двадцать гаитянских негров рассыпались по кафе «Бомбей» так незаметно, что впору было поверить в призраков. Только что в зале было лишь полтора десятка индусов, а сейчас в каждой «контрольной точке» торчит фигура в камуфляже.

– Я лейтенант Ауку, – ровным, спокойным тоном сообщил командир взвода, – Я прошу никого не нервничать, а свидетелей прошу приготовиться, чтобы рассказать про атолл Тинтунг. Сейчас придут судьи, и будет сессия. Вот… Вуфу! Поехали!

– Да, командир, – раздался короткий ответ со стороны кухни и оттуда, в сопровождении преторианского сержанта, вышли трое очных судей: относительно светлокожий креол примерно 45 лет, и две очень молодые чернокожие девушки, одна карибская мулатка, а другая африканка банту.

– Так! – произнес креол, и деловито потер руки, – Я сообщаю очный состав сессии суда. Амели Ломо, судья по жребию…

(карибская мулатка элегантно поклонилась)

… – Уитни Мнгва, судья по жребию…

(африканка банту коротко козырнула)

… – Глип Малколм, судья по рейтингу и председатель сессии. Это я.

Креол сделал паузу, и продолжил

– Я попрошу мистера Шастха Кшатрия… Извините, если я ошибся в произношении…

– Меня зовут Шастхадхар Кшапанидхи, сен судья, – поправил хозяин кафе, – Но, я уже привык, что все путаются. Называйте меня просто Шаст.

– ОК, сен Шаст. Вы не могли бы налить нам всем по чашке кофе?

– С удовольствием, сен судья. Обычно я варю кофе с гвоздикой и корочкой лайма.

– Это должно быть вкусно, – заметила Уитни Мгнва.

– А мне еще шоколадку, – попросила Амели Ломо, – я привыкла к кофе с шоколадом.

– Thik-haai, – сказал хозяин кафе, – будет шоколадка. Aita pe-a.

– Faafe! – поблагодарила карибская мулатка, – и повернулась к Малколму.

– Глип, мы уже начинаем, или что?

– Да, Амели. Поехали по списку в алфавитном порядке.