– Фон Зейл считает, что такая тарелка нужна, иначе он не зависал бы в лаборатории.

– Кстати, вот он! – объявила Эрлкег, – и Махно с ним, что интересно. И у них вовсе не тарелка, а модель обычного авиалайнера. Кэп, в чем тут прикол, а?

Комэск Улат Вук Махно взмахнул ладонью и приветствовал Саммерсов в стиле Li-Re:

– Дышите свободно, друзья.

– Дыши свободно, комэск, – в тон ему отозвался Корвин.

– Чаю хотите, парни? – спросила Эрлкег.

– Так точно, фройляйн, – подтвердил Хелм фон Зейл, – мы с Махно как раз думали: как тактично напроситься на приглашение к чаю?

– Считай, Хелм, вам это удалось. А игрушечный авиалайнер зачем?

– А это для разговора, – пояснил флит-капитан INDEMI.

– Уже интересно, – сказала она, и поставила на циновку еще две чашки.

– Узнаешь машину, штаб-кэп? – спросил Махно, устроившись рядом с Корвином, а на середину циновки поместив макет авиалайнера, наскоро изготовленный на фаббере.

– По ходу узнаю. Это какой-то клон советcкого AN-124 «Руслан» образца 1982 года.

– Да, это JL-400, индокитайский клон. Его надо аккуратно уронить на аэродром Науру.

– Аккуратно в каком смысле? – спросил Корвин.

– В смысле, чтоб никто не заметил, – пояснил комэск Махно.

– Хэх! Уронить 400-тонный самолет, чтоб никто не заметил? Это к Гэндальфу.

– Имеется в виду имитация несчастного случая, – уточнил флит-капитан фон Зейл.

– Ну, это меняет дело. Когда надо?

– Следующей ночью, – ответил Махно, – весь график полета JL-400 точно известен от Манилы до Науру, позывные тоже известны, мы будем видеть его постоянно.

– Тогда сделать реально, – сказал Корвин, – а кто участвует и какая боевая техника?

– Участвуем мы двое, и ты, если согласишься. А техника – «йолоптеры». Они отлично подходят: верткие, бесшумные. Короче говоря, есть мнение, что птичкам, которых ты удачно вывел в реальный мир, пора попробовать крови. Как ты думаешь?

На этот раз Корвин задумался, прежде чем ответить.

– Хэх! Науру в 750 км к зюйд-зюйд-ост от нас. Три часа полетного времени. Мы легко долетаем, пристраиваемся к мишени перед лэндингом, отрабатываем, и?..

– …И, – договорил Махно, – уходим на морской аэродром в 40 км от Науру.

– На какой еще морской аэродром?

– Новый катамаран Ашура Хареба. Там на юте полоса полста метров, и предусмотрена страховочная сетка на финише.

– ОК, – Корвин кивнул, – погода будет тихая, можно садиться и на морскую платформу. Проблема в другом: как уронить JL-400, куда намечено. Ведь на йолоптер не поставишь мощную пушку. Только пулемет или ампульный огнемет. У кого-то из вас есть идеи?

– А как, по-твоему, зачем мы сделали макет самолета-мишени? – спросил фон Зейл.

– Ясно, – штаб-капитан снова кивнул, – типа, идею еще надо сгенерировать. E-oe?

– E-o, – подтвердил Махно.

– Хэй, парни, – вмешалась Эрлкег, – а это дело не слишком ли рискованное?

– Нет, – ответил Корвин, – проблема не в риске, а в выполнимости. И еще, я бы хотел в начале понять смысл. Мы разобьем и этот самолет, и полосу аэродрома Науру, и что?

– И, – произнес комэск, – группировка противника в Центральной Полинезии окажется отрезанной от азиатских баз снабжения материальными и людскими ресурсами.

– Но почему? – Корвин развел руками, – На аэродроме Науру свет клином не сошелся. Противник может проводить транзит из Азии через аэродромы янки на Маршалловых островах: Кваджалейн или Маджуро. И, кроме того, противник не обязательно должен снабжаться из Азии. Он может снабжаться из США через Американские Гавайи.

– О, нет, – Махно покачал головой, – не так все просто, посмотри на ситуацию глазами противника. Хелм, дай штаб-кэпу пояснения. У тебя получится лучше, чем у меня.

Флит-капитан INDEMI кивнул, и негромко хлопнул в ладоши.

– Я начну от корней. Противник, в частности, ООН, видит Меганезию, как мозаику из политически-разнородных слабо-организованных земель. Примерно как Афганистан, в котором правительство контролирует только Кабул и ближайшие окрестности. Другие провинции – под контролем разных этнических, религиозных, и криминальных команд. Пуштуны, узбеки, таджики и белуджи. Талибы и ваххабиты. Хозяева опиумных полей, наркоторговцы, контрабандисты, и простые бандиты. У каждого перевала, и у каждого колодца есть неформальный хозяин с вооруженной бандой. И если иностранные силы вторгаются туда, это нарушает баланс, и приводит к дикой войне всех против всех. В подобных случаях мировой оффи-клуб знает лишь один путь: подкупить центральное правительство и взять под контроль столичный регион и, начиная оттуда, приучать нецивилизованную нацию к кока-коле и кредитам. В Афганистане это агломерация Кабула, а в Меганезии это атолл Тинтунг, еще несколько пунктов на Островах Кука, и кусочек земли на западе Полинезии: остров Науру, брошенный жителями еще зимой.