Какое-то время они так и забавлялись игрой: Серегил каждый раз кидался туда, где появлялась фигура.

Он охранял входную дверь и уже был готов предать это чёртово местечко огню, как вдруг услыхал за задником звон стекла. Если Атре вздумает прорываться к парадному входу театра, то на открытой местности он окажется в западне. Серегил протиснулся за задником и вышел на сцену.

Света от приоткрытого купола и щелей в ставнях было достаточно, чтобы увидеть Атре. Тот стоял посреди сцены, повернувшись лицом к нему. Он был одет простолюдином, у ног его валялся мешок с вещами. На шее Атре болталось грубое ожерелье из каких-то блёклых длинных бусин. Серегил сроду не видел, чтобы он носил что-то подобное.

Когда Серегил потихоньку двинулся к нему, Атре улыбнулся и поднял в руке какой-то предмет, сверкнувший в луче света.

То оказался стеклянный флакон.

– На Вашем месте, Лорд Серегил, я бы не стал подходить ближе, — сказал он, слегка тряхнув бутылкой, отчего в ней что-то звякнуло, ударившись о стеклянные стенки. — Мне наскучили наши игры. Полагаю, Вам известно, что тут?

– Да. И тебе с этим не уйти.

– Ишь-ты, уважаемый Лорд Серегил! А Вам бы стоило последить за своими манерами. Бутылочка-то такая хрупкая, так и жди, вдруг да вырвется бесхозная душа. Сроду не знаешь, что из этого в итоге выйдет. Некоторые, конечно, возвращаются обратно в своё тело. А вот другие… — он сделал изящный взмах рукой. — Раз, и улетучились в неизвестном направлении.

Серегил трудно сглотнул. Теро предупреждал о таком. Быть может, с Микой им просто повезло.

– Опустите свой меч, Лорд Серегил.

Серегил положил его перед собой на сцену и поднял руки, показывая, что в них ничего нет.

До Атре было не больше пары десятков шагов, но он не был уверен, что успеет преодолеть их прежде, чем Атре отпустит склянку. Или вовсе бросит её.

А ещё он заметил ещё кое-что: на Атре теперь не было перстня Элани.

– О, благодарю, Милорд, — сказал Атре с издевательским почтением. — Что ж, наконец-то мы оба, вместе, на одной сцене. Хотя на Вас на сей раз ни костюма, ни маски. Так и знал, что вы скрываете свои таланты.

– То же самое могу сказать и про тебя. Тебе же известно, почему я здесь?

Атре расплылся в улыбке и снова покачал бутылочкой. В утреннем свете Серегил уловил, как блеснуло внутри серебро.

– Как же мне понравилось танцевать с Иллией на той вашей вечеринке! Прелестнейшее дитя. Какая жалость, что Вы с друзьями перешли мне дорогу. Если бы не вы, я, наверное, отпустил бы её с миром. Не передадите ли Микаму Кавишу, что он не меньше вашего виновен в том, что дочурка его подохнет?

Сделав глубокий вдох, Серегил ответил, как мог спокойно:

– Разобьёшь эту бутыль, и у меня не останется поводов не прикончить тебя сейчас же.

– Так она-то, всё одно, при этом умрёт. Но всё же, думаю, мы могли бы заключить с Вами сделку.

– Ты отдаёшь мне флакон и украшения Элани, а я позволяю тебе убраться вон? Их жизни в обмен на твою?

Да где же, чёрт подери, провалились Алек с Микамом?!

– И у меня Ваше честное слово, не так ли? — Атре с шутовской издёвкой подкинул бутылочку правой рукой и ловко поймал левой.

– Да! — это был единственный способ заставить сейчас Атре прекратить свои прыжки, но ещё предстояло выяснить, не забрал ли Атре и душу Элани.

Атре издевательски хохотнув, снова подкинул бутылку и снова поймал.

– Отдаю вам пузырь и перстень, и я свободен?

– И брошь.

Атре рассмеялся.

– А Вы, однако, настырны. Но, думается мне, настолько же и благородны. Ну ладно, сделка есть сделка. Я бы пожал вам руку, как полагается, да, боюсь, приближаться к Вам будет не самой удачной идеей.

– Мне показалось ты назвал меня благородным.

– Всякое благородство имеет свои границы, кто бы ты ни был. Оставлю-ка я это лучше вот здесь.

Он поставил флакон на сцену перед собой, потом вытянул из-за пазухи серебряную цепочку, на которой висели брошка и перстень. Серегил про себя облегченно вздохнул.

– Полагаю, Вам захочется убедиться, что это те самые, — Атре швырнул ему цепочку, но когда Серегил потянулся, чтобы её поймать, позади, у него за спиной, скрипнула половица и прошло какое-то шевеление.

Уже в который раз острый слух и быстрая реакция сослужили ему свою службу: Серегил прянул вниз и прокатился по полу, ловко уйдя от удара блестящего клинка Брадера.

Выхватив из-за голенища кинжал, Серегил вскочил на ноги и повернулся лицом к нападавшему. Спасая свою жизнь, он был вынужден оставить открытой путь к задней двери. Он рыпнулся, было, в сторону склянки, однако Брадер, вставший между ним и Атре, снова взмахнул мечом. И он был чертовски искусен, а меч Серегила был сейчас далеко.

С язвительной улыбочкой Атре шагнул к бутылке.

– Не сметь! — рявкнул Серегил.

Минутное отвлечение внимания едва не стоило ему жизни: Брадер сделал резкий выпад, Серегил, конечно, попытался увернуться, однако клинок пронзил ему правое плечо под самой ключицей, и он уронил свой кинжал.