Тори уставилась на него.

— Карл, если ты скажешь, что ты ищешь, тогда я, возможно, смогу тебе помочь.

А про себя подумала: «Наверняка сокровища дона Карлоса».

Он тоже уставился на нее, в глазах у него промелькнула ярость. Ей даже показалось, что он прочитал ее мысли.

— Нарисуй карту пещер, и все, — сказал он.

Тори отвернулась от него и с улыбкой помахала Лайле в ответ на ее пожелание доброго утра. Лайла направилась к углу террасы, где на широком каменном парапете, свесив длинные ноги, сидел Марк. Улыбка сошла с лица Тори, когда она увидела, как Лайла со смехом скинула туфли, собираясь присоединиться к нему.

Тори повернулась к Карлу, который раздражал ее намного сильнее, чем минуту назад.

— Карл, я в этих пещерах играла ребенком, и к тому же это было пятнадцать лет назад. Ты что, на самом деле думаешь, что я помню?..

Он наклонился к ней так близко, что его горячее, тяжелое дыхание задело ей щеку:

— Что ты делала там вчера? Что находится в этих пещерах?

— Ничего. — Тори отодвинулась от него. — Я ходила не только туда. Я гуляла по пляжу, вспоминала всякие мелочи из моего детства да просто радовалась, что вижу это снова. Я прошла мимо эллинга, потом пошла в каньон к красному лесу[6].

— Красный лес? Какой еще лес? — Он вытащил карту и раскрыл с одного края. — Ты не указала никакого леса.

— Наверное, забыла, — холодно ответила Тори. Карл ей осточертел. — Давай нарисую. — Она выхватила у него карту, достала ручку и быстро нарисовала дерево. — Вот, держи.

Тори хотелось поскорее уйти. Она намерена выяснить, что делают Марк и Лайла. Она посмотрела на Карла. Господи, как она могла не замечать, что он ненормальный! Да с ним рядом небезопасно находиться! Тори вздохнула, вспомнив про греков. Надо все же предупредить Карла.

— Ты слышал о греках?

— Нет. — Карл огляделся. — А что с ними?

— Кажется, они не те, за кого себя выдавали. — Тори тихонько засмеялась. — Как мы с тобой. Смешно, правда?

Карл немного растерялся:

— Ты о чем?

Тори наклонилась к нему:

— У Марка есть связи с местными властями. Он попросил проверить их прошлое, и выяснилось, что греки вовсе не греки, и их уже отсюда вышвырнули.

— Ты шутишь?

Тори пожала плечами:

— Стала бы я шутить о таких вещах?

Карл отодвинул тарелку и встал:

— Я должен уйти. — Он посмотрел на часы и погрозил ей пальцем. — Я вернусь к полудню. Я хочу, чтобы ты была на месте. — Глаза у него бешено сверкнули. — Ты проведешь меня по пещерам.

Тори стало страшно.

— Я сказала Мардж, что после завтрака пойду со всеми на экскурсию по скалам. Не уверена, что мы вернемся к…

— Так вернись, — произнес он с такой злобой, что у него даже глаза налились кровью. Он сжал ей плечо. — Ты будешь мне нужна. Поняла?

— Хорошо-хорошо. Успокойся. Я буду вовремя.

— Я тебя предупредил. — Развернулся и быстро ушел. Спустившись с террасы, он зашагал в сторону береговых скал.

Тори потерла руку — так больно он ее схватил. Этот человек начинает ее по-настоящему пугать. Она повернулась, намереваясь подойти к Марку, но он уже ушел. Лайла сидела одна на парапете, свесив ноги. Общаться с ней Тори совсем не хотелось.

Спустя час маленькая группа двинулась в сторону скал. Они удалились от дома на полмили. Интересно, куда подевался Марк? Тори нервничала и не могла решить, что ей делать дальше.

Зачем только она связалась с Карлом! Ясно, что он хитрый плут, и она не желала больше иметь с ним ничего общего. Из-за него она чувствовала себя бесчестной лгуньей. Что думает о ней Марк? Хотелось бы узнать.

Она была влюблена в Марка с десятилетнего возраста. Он ее не замечал, за исключением каких-то незначительных встреч. Ей казалось, что он даже не догадывался о ее существовании. А она все о нем знала, видела, как он превращается из долговязого — но все равно такого красивого — подростка в стройного, гибкого юношу, сильного и энергичного, живого и остроумного, смелого и неугомонного. Он ушел на военную службу, потому что хотел добиться успеха в жизни, стать кем-то значительным. В последний раз она видела его, когда ей было всего пятнадцать лет.

А теперь он вернулся домой взрослым мужчиной. Он прошел через много испытаний, он не доверяет больше никому и ничему. Можно лишь догадываться о том, что пришлось ему вынести от людей и что он сам им причинил, о чем мог бы сожалеть.

Он ее поцеловал. Выходит, что ее мечта осуществилась? После того поцелуя она пошла в свою комнату, улеглась на кровать и уставилась в потолок, заново переживая свои ощущения: его губы на своих губах и то, как у нее перехватило дыхание от небывалого волнения. Оказывается, пепел еще не остыл.