Закрыв глаза и отдавшись движению, она раздумывала о жизненных коллизиях. Сегодняшний день принес ей разочарование — своих целей она не достигла. А если она так и не найдет правду об отце? Что, если правда спрятана где-то там, о чем не знает никто из тех, кто живет сейчас? Сможет ли она вернуться домой и продолжать жить с этим незнанием и быть счастливой? Не похоже. А мама? Выйдет ли она из депрессии, в которую погружена вот уже много лет?

Но страшнее другое: она обнаружит правду, и эта правда окажется ужасной. Если отец на самом деле был виновен? Она не хочет об этом думать! Ее мозг этого не выдержит.

Впереди на холме стали вырисовываться очертания Шангри-Ла. Она ведь обещала Карлу вернуться вовремя и посмотреть еще раз вместе с ним карту! Она опоздала, и он разозлится.

Тори повернулась и посмотрела на Марка:

— Я могу поехать с тобой к твоему соседу? Мне что-то не хочется возвращаться в дом.

Он кивнул:

— Конечно.

Тори откинулась назад и прижалась к нему, а он не стал возражать. Он такой сильный, надежный, и у нее в голове промелькнуло — фантазии, конечно, — а вдруг он станет ее защитником в этом мире, ее «рыцарем»? Единственная проблема — Марк не для таких, как она. Она ведь пыталась привлечь его внимание, когда была круглощекой девчонкой. И ничего не получилось.

Сейчас он замечает ее лишь потому, что она своими нелепыми выдумками и поисками угрожает репутации его семьи. Тори улыбнулась. Ирония судьбы.

— Как такое случается, — бросила она через плечо, — что важные события, которые изменяют целые жизни, по истечении нескольких лет совершенно забыты и никто о них ничего не помнит?

Марк долго не отвечал. Наконец нагнулся и прошептал ей на ухо:

— Люди, которых это задело напрямую, помнят. Иногда случайно они упоминают события прошлого, которые хотели бы не вспоминать. Но они вспоминают все, когда это необходимо.

Тори он не убедил. У нее сложилось впечатление, что ее отец прошел по жизни, а никто его и не заметил. Он старался быть хорошим человеком и хорошим работником — и преуспел и в том и в другом. Но ему был нанесен удар в самое сердце, и дух его оказался сломлен, а потом последовала цепь трагических событий, которые разрушили всю семью.

Господи, ну почему золото исчезло? Если бы не это, то семья осталась бы жить здесь, и ее детство прошло бы в этих ставших для нее родными местах. Отец был бы жив, а мама не превратилась бы в тень той женщины, которой была когда-то. Все было бы по-другому.

Она взглянула на Марка. И его отец тоже был бы жив. А Рики?

Если бы только она могла хоть немного приблизиться к тайне об отце! У нее всегда было такое ощущение, что с восстановлением его честного имени все кругом изменится. Конечно, умерших назад не вернешь, но жизнь мамы стала бы светлее… и ее собственная тоже.

Удивительно, но она начала чувствовать свою близость с Марком. Он — часть ее прошлого. А может — если только это возможно, — часть ее настоящего. Он очень сдержан, это ей в нем нравится. Но только ли сдержанность не дает ему приблизиться? А может, это опасение, недоверие к ней?

Они доставили лошадь соседу и сели в длинный спортивный автомобиль Марка. Тори думала, что он повернет к дому, но он поехал по большой дороге, которая привела их к извилистой дорожке, ведущей на вершину холма. Марк въехал на площадку — с нее хорошо были видны окрестности — и выключил мотор.

— Дикие цветы, — сказал он.

Тори посмотрела вниз и ахнула:

— Какая красота!

Холмы были покрыты ковром золотых калифорнийских маков вперемешку с небесно-голубыми люпинами и ярко-желтыми цветками горчицы. Головки цветов колыхались на ветру. Вдалеке Тори могла разглядеть синий океан. Долины заполняли дубы и цветущие пурпурные кусты. Это был самый прекрасный вид, какой она когда-либо видела.

Они прошли к краю площадки и облокотились на парапет. У Тори перехватило дыхание от созерцания такой красоты. И не только от этого, а еще от присутствия рядом с ней мужчины, которого невозможно было не замечать.

Она повернулась к нему и улыбнулась. Глаза его смотрели тепло, и она подумала, что если правильно себя поведет, то моменты нежности между ними вполне возможны. Сердце застучало сильнее.

И тут Марк вернул ее к действительности.

— Ты уже поняла, что ищет Карл? — спросил он.

Карл. У Тори опустились плечи. Карл наверняка недоумевает, где она. Но она знала: он станет требовать не только дорисовать карту, а чтобы она пошла с ним в пещеры.

— А… нет, — ответила она. — А что думаешь ты?

Марк пожал плечами и стал смотреть на холмы.

— Я думаю, что он охотится за тем же, что и большинство людей, которые приезжают сюда: за сокровищами дона Карлоса.

— Но… я полагала, твой отец выбросил их на дно океана, когда отправился на лодке. Разве не так? А потом его лодка опрокинулась, и он… он…