Шрифт:
— Ты посмотри, сколько у них гагариных!
— Звук выключи… Так, где он сейчас болтается?
— Ионосферу проходит.
Опять щелчок, и тишина.
Значит, действительно поехали.
Глава 2
Человек из пузыря. Первые шаги в Попадонецке
Пузырь лопнул громко, с тугим, сочным звуком — б-бук!!!
А опадал медленно, больно толстые стенки зафигачили в Департаменте-11. Скользкие ошмётки тихо валились на землю и растворялись буквально на глазах — в желе, и в грунт; жаль, хотел себе кусочек взять, на память.
Секунды шли, а я так и сидел на кухонной табуретке, прижимая к груди пакет с блоком кубиков — космонавт посреди грунтовой площадки.
Для начала увидел забор — невысокий, из серых досок.
Никому и никуда он не упёрся. Никому, потому что аварийно накренился, а никуда, потому что просто стоял, ничего не огораживая и ничего же за свою дощатую спину не забирая. Всего метров сто, обе стороны просто тупо обрываются среди лопухов. Вполне земных лопухов. Понизу — блекло-зелёная травка, это хорошо, значит, растительность в этом секторе есть. О, и кусты вижу!
Несколько приободрённый, я перевёл взгляд. Слева от забора стояла покосившаяся дощатая же будка, похожая на дворовый туалет в одно очко азиатского типа, справа — вообще ничего. Зачем тут вообще туалет нужен, что за люди мимо этой рухляди прогуливаются? По ту сторону забора на металлической вышке был установлен приличных размеров цилиндрический стальной бак с мощными заклёпками, что-то типа накопителя водокачки. Бак мятый, облезлый и ржавый, сбоку — кривая лесенка опускается почти до земли, но лазить на неё не стоит, вот-вот отлетит. За баком притаился какой-то сарайчик, сколоченный из старых ящиков, к нему прижался железный гараж-контейнер с приоткрытыми воротами.
Треть забора поверху украшала путаная колючая проволока. Почему я увидел именно забор? Сидел так — мордой на него.
Красновато-серо-жёлтое небо висело надо мной.
То самое, тревожное, жестяное, постапокалиптическое, вот и сподобился, получи, Стёпа, персональный Lost. Я даже не сообразил сразу, где бы такое небо было уместней, в «Фаллауте» или в «Санитарах». И тучи — ржавые, низкие, вязкие…
Судя по всему, меня десантировали на окраине города.
Точка приземления случилась на небольшой возвышенности, даже не на холме, так, бугорок пологий. А город лежал чуть ниже — до него всего с километр. Что сказать с первого взгляда и дальнего расстояния… Более всего Попадонецк был похож на вполне обычный небольшой среднерусский городок, но только без стандартных пригородов с маленькими домиками и садово-огородными участками, растянутых на три автобусные остановки. Территория застройки обрывалась резко.
Вставать я не торопился, удобно сижу, далеко гляжу.
Много двухэтажных домов, а уж три этажа — предел местных архитектурных высот. Черепичных крыш маловато, а вот кровель со ржавыми листами бывшей оцинковки хватает. С того места, откуда я заинтересованно разглядывал окрестности, остальные архитектурные особенности городка были неопределимы. Вроде бы и «сталинки» имеются, но и что-то западное угадывается. А вот и четыре острые готические башенки по углам городской ратуши, её всегда так рисуют! Откуда в русском городе взялась ратуша?
Ближе к дальней окраине высилась пожарная каланча, на таких раньше развешивали для просушки серые пожарные рукава, чуть правее — красный столбик нормальной водонапорной башни. Ещё ближе — разнообразие небольших крыш разбавляли шпили каких-то культовых сооружений.
Вот чего не было, так это православной церкви. А почему, спрашивается? Да потому что никто их никогда в подобных постапгородках, как и в городках попаданческих, не описывает, отчего-то не жалуют наши фантасты культовые объекты православной культуры, неромантично им, стервецам, неапокалиптично, видите ли. Улицы? Точно вижу пока только одну, главную — Мейн Стрит или ул. Ленина, скоро выясним, если сразу не сожрут.
Вдали, через дикое поле, невысокой полоской жиденький лес с разрывами и островками зелени, вполне может быть и так, что в прототипе там некогда были искусственные насаждения, а волнистые поля исправно обрабатывали сельхозмашинами. Справа от города — что-то явно неземное: нереального вида высокие угрюмые горы — одинаковые пики чередой поднимались над полосой густого тумана.
Ниже тумана в одном месте что-то поблёскивает, похоже, это река.
В целом — ожидаемый пейзаж.
Что сижу-то?
Только я встал, отставив табуретку в сторону, и повернулся на сто восемьдесят градусов, как тут же увидел людей.
Их было трое. Я на всякий случай табуретку-то с земли поднял, сразу зажав одну ножку в руке — машинально получилось, неудобно держать вместе с пакетом.
— Здрас-сте.
Под ногами хлюпал кисель из пузыря.
— О! Ещё один придурок с бульонными кубиками прибыл! — хрипло заметил наблюдательный мохнобровый бородач в телогрейке защитного цвета.
Кроме ватника на следопыте мной были отмечены и должным образом оценены: старая чёрная шапка-ушанка, потёртый кожаный солдатский ремень с выгнутой и надраенной до блеска пряжкой, прохоря гармошкой и обшарпанный автомат ППШ на груди.