Стык ландшафтов, между прочим, а это круто и красиво, не Болота сталкерские.

Ещё есть Стена. Точнее, Стены, их несколько, все с заставами поверху и постоянным гарнизоном. Немного разные, очень высокие, до километра в высоту доходят. Есть ледяные, есть лубяные. Это не страшно, их легко обойти сбоку.

Всё там, как обычно: орку орково, гоблину своё, лешему тоже особое.

В принципе жить бы там да жить… Только вот какая неувязочка вышла: в реале фэнтези-народы оказались куда умней и практичней, чем в книгах, и быстро поняли, что земляне им вообще не нужны. Ни в качестве консультантов, ни в виде прогрессоров, ни в амплуа клоунов. Конкуренты в чистом виде, да и только. Что земляне могут привнести в текущую эльфийность, кроме всепоглощающей оболтусности?

— Там самая большая смертность.

Вот то-то и оно! Впрочем, если не соваться к местным…

А если и есть в чём потребность: сходи, например, к сталкерам, махнись нужным, с ними у эльфов мир. Или под землю слазай.

В книжках все эти гномы да эльфы людей постоянно привечают, внимают, рот открыв, и подчиняются в геройских битвах. А ещё непрерывно набираются от землян полезных знаний, прогрессируют электротехнически и оружейно. В реале же оболтусы, как быстро выяснилось, не то что микросхему, многие и таблицу умножения не помнят…

— И говорить не хочется, — грустно констатировал агент, снова прочитав мои мысли. — Позор семьи.

Сам же мир ареала Эльфятник вылепился несколько отличный от штампов книжных и киношных. Эльфы, например, получились какими-то не вечными, это запрещено Смотрящими, не в уровень будет. Магии на территории почти нет, только слабенькая, самого начального уровня! Артефакты — пожалуйста, амулеты всякие встречаются, тоже хилые. Так, чтобы силой мысли и высокой внутренней энергичности камень передвинуть или огненный шар метнуть — фиг.

— Ибо таковой силы нет даже у Смотрящих. Кстати, это полностью авторский конструкт, учтена специальная страта. Я даже знаком с уважаемым Автором материального воплощения, — похвастался Палыч. — Неплохой писатель.

Интересно, интересно…

— Скажите, если это не тайна, а полностью фантазийные миры у Смотрящих есть?

Он удивился.

— Для чего бы они потребовались? Такие мирки не прогрессируют, тысячелетиями живут как замороженные. Оболтус в них замерзает, не двигается в развитии. А в автономном режиме такой мир нежизнеспособен.

Тем не менее плотность заселения в Эльфятнике большая.

Манящий мир, романтичный. А если и мне…

— Должен сразу вас предупредить, контингент присутствующих в секторе весьма специфичен, — гость быстро дополнял вербальные картины. — Он, конечно, везде непрост, но уж тут… Это не просто оболтусы, а сверхинфантильные оболтусы с пеленой в мозгах, часто конкретные ботаны. Всё с луками и топориками норовят да сразу против орков, глупенькие. Много просто ненормальных, так что это учтите сразу! И городков там практически нет, всё больше замки и деревни в четыре дома.

Тут я вспомнил ясноглазую Людку Мясникову из соседнего отдела. Светлая, мать моя, эльфийка двадцати восьми лет с голенастыми ногами в синяках и ссадинах, по выходным за Химками по травяным полянам заповедного леса бегает — с распущенными волосами и песнями под лютню.

Вспомнил и заунывал.

— Надо отметить, что и заболеваемость в Эльфятнике приличная, — заключил Елисей Палыч, — больше чем у остальных. Простывают часто, травмируются. Технику безопасности игнорируют.

Туда мне тоже не в кайф. Хотя в голове подержу.

Четвёртый ареал Рассадника — достаточно большой по площади, хотя, как недавно выяснилось, ещё и подземный мир Метро полностью не обсчитан специалистами Департамента. Строители хреновы, чертежи, что ли, потеряли?

Короче, это сектор исторических попаданцев всех мастей, с множеством подсекторов.

Или Историчка. Или Поп-ареал. Или Попа. Или вообще на букву Ж.

Структура его достаточно проста, да только на бумаге, на поверхности границы вообще строго не черчены. Есть, например, подсектор попавших в прошлое, там имеются свои подзоны: в том числе «чингисханское» и прочие средневековья. Условно разграничены обширные территории допетровского и петровского времён — до черта всего, быстро и не перечесть.

— И что, прямо татаро-монголы по степи бегают?

— Скачут, зачем бы им бегать. С саблями! — отчего-то развеселился мой куратор. — Но их немного.

— Как так немного? — Я возмутился, вспомнив школьные учебники. — Вы хотите сказать, что в тамошних степях монгольский тумен равен стрелковому взводу?

— А вы знаете, сколько человек во взводе? Ха-ха! Ну а как иначе-то? Подумайте сами, уважаемый Степан, — предложил Елисей Палыч, — что в противном случае будет с геройскими попаданцами? Вырежут ведь их за неделю, если тумен полнокровный. Так что всё пропорционально.