Коротко о господине Бордье.

Это человек лет тридцати пяти, худой, бледный с глубоко посаженными, как у Базиля, глазами. Это его физический портрет.

С точки зрения морали – это те же самые лицемерие, хитрость и злоба, как у Тартюфа.

Господин Рапт, подобно Диогену, очень долго искал. Не для того, чтобы найти какого-нибудь человека, а для того, чтобы найти именно такого человека.

И наконец нашел: везет же некоторым.

Три часа пополудни. Именно в это время мы поднимаем занавес, чтобы читатели увидели на сцене этих двух персонажей, один из которых нашим читателям уже достаточно хорошо знаком, а другой столь незначителен, что мы просим читателей не обращать на него особого внимания. Поскольку он его не заслуживает.

С самого утра господин Рапт занят приемом избирателей. В 1848 году кандидат идет к избирателям. Двадцать же лет до этого избиратели сами приходили к своему кандидату.

Лицо господина Рапта покрыто потом. У него такой усталый вид, как у актера, который только что отыграл пятнадцать сцен в драме.

– Много ли осталось людей в приемной, Бордье? – с тоской спрашивает он у секретаря.

– Не знаю, господин граф, но сейчас посмотрю, – отвечает тот.

И приоткрывает дверь.

– По меньшей мере человек двадцать, – говорит он почти с такой же тоской, как и его хозяин.

– У меня уже не хватает терпения выслушивать весь этот бред! – говорит полковник, вытирая лоб. – С ума можно сойти! Честное слово, у меня больше нет ни малейшего желания принимать кого-либо еще!

– Мужайтесь, господин граф! – томно говорит секретарь. – Сами понимаете, что там сидят избиратели, у которых есть по двадцать пять, по тридцать и даже по сорок голосов!

– А вы уверены, Бордье, что среди них нет подставных лиц или мошенников? Заметьте, не было еще ни одного, кто, пообещав проголосовать за меня, не приставил бы мне к груди пистолет. Другими словами, нет ни одного, кто не попросил бы от меня что-нибудь для себя лично или для своих близких!

– Надеюсь, что не сегодня господин граф начал понимать смысл бескорыстности рода человеческого? – сказал Бордье точно так же, как Лоран ответил бы Тартюфу или Базен Арамису.

– Слушайте, Бордье, а вы знаете этих избирателей? – говорит граф, делая усилие.

– Большинство из них знаю, господин граф. Во всяком случае, на каждого из них у меня есть заметки.

– Тогда продолжим. Позвоните Батисту.

Бордье звонит. Появляется слуга.

– Кто следующий, Батист? – спрашивает секретарь.

– Мсье Морен.

– Подождите.

И секретарь вполголоса зачитывает сведения, которые он собрал о господине Морене.

«Господин Морен, оптовый торговец сукном. У него в Лувье фабрика. Человек весьма влиятельный, лично имеет от восемнадцати до двадцати голосов. Характер слабый. Выступал сначала под красным, затем под трехцветным и наконец под белым флагом. Готов, в зависимости от личной выгоды, поддерживать любой цвет радуги. Имеет сына, парня непослушного, неблагодарного и ни на что не пригодного, который уже начал проматывать его состояние. Несколько дней тому назад он обратился к господину графу с письменной просьбой куда-нибудь пристроить сына».

– Это все, Бордье?

– Да, господин граф.

– Который из Моренов сидит в приемной, Батист?

– Молодой человек лет двадцати восьми – тридцати.

– Значит, это сын.

– Он пришел за ответом на письмо папаши, – тонко подмечает Бордье.

– Пригласите его, – говорит с отчаянием граф Рапт.

Батист открывает дверь и произносит имя господина Морена.

В кабинет графа Рапта входит развалочкой, не дав слуге возможности до конца произнести свое имя, молодой человек эдак двадцати восьми – тридцати.

– Мсье, – говорит этот молодой человек, не дожидаясь, когда господин Рапт или секретарь обратятся к нему, – я сын господина Морена, торговца сукном, избирателя и выборщика из вашего округа. Мой отец недавно написал вам, чтобы попросить о…

Господин Рапт, стараясь не показаться забывчивым, прерывает его.

– Да, мсье, – говорит он, – я действительно получил письмо вашего отца. Он просит меня в нем найти вам какое-нибудь место. И заверяет меня, что, если я смогу быть вам полезным, я могу рассчитывать на его голос и на голоса его друзей.

– Мой отец, мсье, самый влиятельный человек в квартале. И считается в округе самым ревнивым сторонником трона и алтаря… Да, хотя и не так часто ходит слушать мессу: у него много дел. Но вы ведь знаете, все эти внешние атрибуты, гримасы! Не так ли? Кроме этого, он очень любит порядок. Он жизнь отдаст за человека, которого выберет. Я говорю вам это, мсье граф, для того, чтобы вы знали: коль он выбрал вас своим кандидатом, он будет упорно сражаться с вашими противниками.

– Я счастлив, мсье, узнать о том добром мнении, которое сложилось относительно меня у вашего отца. Постараюсь и впредь оправдать его. Но давайте вернемся к вам: какое место вы хотели бы получить, мсье?