Его пальцы запутались в ее волосах, расстегнули заколки, тяжелые золотые пряди упали ей на плечи, и это было как сигнал, после которого все вышло из-под контроля. Уже не раздумывая, Кори отвечала на поцелуи Спенса, и его язык бродил по всем закоулкам ее рта.

Его ладони легли на ее груди жестом собственника, и Кори впилась ему в губы, ее ногти царапали его плечи, тело откровенно прижималось к его телу, ощущая растущее в нем возбуждение.

Долгие годы затаенной любви и мечтаний с лихвой возмещали недостаток опыта. Кори с готовностью отвечала на каждый бесконечный жгучий поцелуй, ее ладони гладили напрягшиеся мускулы на его спине и плечах, раскрытые губы подчинялись его губам. Его пальцы, вызывая дрожь, ласкали ее груди, обещая, что это лишь начало. Для Кори перестали существовать время, окружение, обстоятельства, а осталось лишь одно победившее желание и его рот, все с большей жадностью терзавший ее губы… И его колено, настойчиво раздвигавшее ее ноги, и его руки, которые… Его руки внезапно остановились.

Спенсер оторвал свой рот от ее рта и резко отпрянул в сторону, так неожиданно освободив ее от веса своего тела, что Кори оторопела. А когда она увидела выражение его лица, у нее перехватило дыхание.

Его брови были сдвинуты в мрачную недоуменную гримасу, в растерянности он смотрел на свою руку, все еще лежавшую на ее груди. Спенс отдернул руку, словно она была в чем-то виновата. Растерянность на его лице сменилась выражением стыда.

Медленно, все еще сомневаясь, Кори начала понимать причину его растерянности и облегченно вздохнула. Спенсер потерял над собой контроль, и ему это не понравилось. Он и не предполагал, что она способна довести его до такого состояния, тем не менее ей это удалось. Она победила Спенсера. Переполненная гордостью, удовлетворением и любовью. Кори улыбнулась ему и спросила, все еще держа руку на его груди:

–  Ну, и как я тебе понравилась?

–  Все зависит от того, какие у тебя были дальнейшие планы, - коротко ответил Спенс.

Кори приподнялась, торжествуя, что заставила его пожелать себя; никакие его слова уже не могли погасить ее ликования.

–  А теперь, когда ты все продемонстрировал, - поддразнила его Кори, может, скажешь мне, в какой момент ситуация вышла из-под контроля?

–  Нет, - сказал он и сел.

Кори села рядом, чувствуя себя хозяйкой положения и улыбаясь самой невинной из своих улыбок.

–  Но ведь ты обещал объяснить мне, что я такое делаю, отчего все идет не так. Может быть, повторим?

–  Больше никаких демонстраций.
– С этими словами Спенсер встал.
– Твой отец гонялся бы за мной с ружьем, узнай он, что здесь сегодня произошло. И он был бы прав.

–  Но ничего не произошло.

–  Если, по-твоему, сейчас ничего не произошло, то почему ты жалуешься, что молодые люди заходят с тобой слишком далеко?

Кори шла рядом со Спенсером и изо всех сил притворялась огорченной, хотя больше всего ей хотелось торжествовать победу.

–  Тогда все-таки скажи: когда мы зашли слишком далеко?

–  Не зашли. Но могли зайти - вот что главное.

Спенсер уехал в Даллас, и Кори увидела его только в ноябре, в День благодарения. Когда он пришел их навестить, Кори поняла, что ей ни за что на свете не заманить его в укромное местечко, и она решила про себя, что майский поцелуй возымел свое действие и сделал его предельно осторожным.

Диана была склонна согласиться с сестрой, и Кори вновь заручилась ее поддержкой, чтобы окончательно осуществить свою мечту, с которой жила уже не один год. Кори неистово жаждала ее осуществления, и ей даже в голову не приходило, что ее противником в этом деле может выступить сама судьба. Для достижения своей цели она к концу визита Спенса при творилась несколько встревоженной и чуть печальной. Удостоверившись, что Спенс заметил ее взволнованное состояние, Кори оставила его наедине с Дианой в гостиной, а сама притаилась за дверью в соседней столовой.

–  Бедняжка Кори, - посочувствовала Диана, как и было между ними условлено.

–  Что случилось?
– быстро спросил Спенс, и Кори чуть не подпрыгнула от радости, услышав тревогу в его голосе.

–  Весь этот семестр Кори только и мечтала, что о рождественском школьном бале. Она уже давным-давно приготовила себе бальное платье.

–  И в чем же загвоздка?

–  Загвоздка в том, что ее партнером был Дуглас Джонсон - ты знаешь, он играет в Бейлорской футбольной команде, - но он позвонил сегодня утром и сказал, что его семья на Рождество едет на Бермуды и что они и слышать не хотят о том, чтобы он остался дома. Мне очень жаль Кори.

–  Наверное, это только к лучшему, - заметил Спенс.
– Ты ведь знаешь, какие они, эти футболисты, и чего они требуют от девушки, если удостаивают ее своим драгоценным вниманием.

–  Ты сам играл в футбол, - смеясь, заметила Диана.

–  Вот откуда я это и знаю.

–  Дело в том, что она вообще может не попасть на бал. А это очень важное мероприятие, особенно для выпускников.

–  Почему она не попросит сопровождать ее еще кого-нибудь?
– спросил Спенс, удивленный, что Диана обращается к нему.

–  У Кори много друзей, но все они уже выбрали себе пару. Кори показалось, что прошла вечность, прежде чем Спенс ответил:

–  Ты хочешь, чтобы я сопровождал Кори на бал?

–  Я только сказала, а ты уж сам решай.

Диана встала и вышла из комнаты. Проходя мимо Кори в столовой, она приветствовала ее ободряющим жестом. Кори уже была на пороге гостиной, когда вдруг сообразила, что широко улыбается, и поспешила придать лицу соответствующее печальное выражение. Но Спенсер ничего не заметил: он как раз надевал куртку, чтобы уходить.