А через минуту «Discoverer», окончательно устраиваясь на новом месте, плотно воткнулся крылом мостика в грунт, выставив вбок косо посаженную трубу и мачту ходовой рубки. Сотни мелких и крупных предметов полоскались в воде среди живых и мёртвых людей. На поверхности осталась большая часть судна, выступавшая над водой на несколько метров. Приплыли.

Здравствуй, земля незнакомая! Впечатление от увиденного оказалось настолько сильным, что пассажиры, толпившиеся у ограждения борта, сразу попытались пролезть в двери, желая спрятаться от этого кошмара, страшного горячечного сна! Рулевой, вцепившись в штурвал окаменевшими пальцами, застыл на месте, ошалело глядя на переворачивающийся горизонт воды, и молча рыдал от злости на судьбу. Знал бы он, что ждёт его впереди…

Пш-шш…

— Техник — Ункасу. Здесь веревочный трап висит, самодельный. Похоже, можно подняться на борт.

— Принял… сука…

— В смысле?

— Вырубиться не можем, за винт боюсь! Сейчас подойдём.

Рядом с помостом шумно плеснуло, я торопливо перехватил карабин и осторожно подошёл к краю площадки. Тебя ещё мне не хватало! Здоровенный кайман с интересом уставился на мои ноги. Посмотрел на него без всякого интереса, надоели. Ну! Как? Месяц назад подобная тварь легко вогнала бы меня в шок. Звук двигателя наконец-то стал тише, ровней и переместился с кормы на борт. Игорь плывёт сюда.

П-шш…

— Общий! Здесь кайман, внимание, выстрел.

Бенг! Надо быть полным дауном, чтобы не попасть с такого расстояния — я попал. Но кайман этого не понял. Бенг!

— Ты что, бронированный?

Бенг! Гад! Три патрона сжечь пришлось.

Пш-шш…

— Чисто у борта.

Джонка плавно обогнула корпус и подкатила к грубо сделанной лестнице с широкими ступеньками из толстых обрезок веток. Лёшка подтянул лодку, а Игорь резво схватил невесть откуда взявшийся шест, оттолкнулся от дна, нашёл какой-то крепёж и начал вязать швартовый конец. Первым на борт полез пацан, я сразу напрягся.

Наклон судна в мою сторону позволял контролировать верхнюю палубу и ходовую рубку теплохода с отсутствующими стёклами, их вытащили и увезли. Лёшка, естественно, начал карабкаться именно туда.

Вот где нужны все эти подъёмы переворотом, передвигаться по наклонной поверхности очень непросто! Следом полез Игорь, и вскоре оба скрылись в рубке. Через минуту я услышал грохот, что-то металлическое рухнуло и зазвенело, перекатываясь по палубе. Стараясь не отвлекаться на несущественное, я наблюдал через прицел «Тигра». Мужики закончили обследовать рубку, вылезли через дверь левого крыла мостика и спустились внутрь, к каютам. Потянулись томительные минуты ожидания.

— Дар, слышишь?

— На связи.

— Как там у вас?

— Всё спокойно, я на платформе, Винни на реке, семафорит про чистоту.

— Хорошо… В общем, так. Судно потихоньку разбирают и разбирают очень грамотно. Процент определить не могу, тут надо проводить натуральные следственные действия. Похоже, работает экипаж. Увезена вся кухня, мягкая мебель, приличная часть деревянной и пластиковой облицовки, многое по электрической части. На спасательных шлюпках, каждая из которых вмещает, по моим прикидкам, по сорок человек, они и ушли. Сколько было членов экипажа и пассажиров, сказать трудно, многие каюты во время рейса пустовали.

— Когда был последний визит, можешь предположить?

— Дар, ну я же не Шерлок… Следов не видно, а должны были остаться, вода очень грязная, и утопленная часть палубы — тоже. Значит, смыло дождями. Не знаю… Ну, с неделю. Да! Попадаются упакованные тюки и связки, готовые к перевозке, вполне может быть, что у них тактика другая — присылают что-то типа трофейной команды, те работают на месте, готовя груз к приходу плота с буксировщиком. Сейчас заготовлено немного, на хороший плот не хватит. В основном это металл, панели, пластик. Предметы обихода и аппаратура уже подчищены.

— В машинном смотрели?

— К машине не подобраться, отсеки затоплены, не нырять же.

— Это точно. Ну что, мужики, спускайтесь, пора ехать дальше.

— Ничего тырить не будем? По всем понятиям, могём, им надо было хотя бы замок повесить, забить собственность. Не обозначили, значит, общее. Тут так принято.

— Давай всё-таки сначала посмотрим на хозяев. Если что, на обратном пути отпилим.

И снова лодки экспедиции пошли параллельным курсом.

Буруны за кормой, боковой ветер и поднятая им легкая бортовая качка, брызги и встречное течение — всё это создавало обманчивое ощущение хорошей скорости. На самом деле на маломощных моторах звено против течения двигалось медленно. За штурвалом яхты сидел Винни, а я с кормы разглядывал проплывающий пейзаж и думал о том, что ждёт группу впереди.

Мы чуть ли не до дыр протёрли кованые наручник и цепь, снятые с мёртвого зорга. Никто не усомнился в том, что изделие вышло из-под человеческих рук. Гоблины владеют азами ковки, но только холодной, умея выстукивать примитивные наконечники для стрел и копий, да простые лезвия длинных палашей. На большее не способны. А внушительный диаметр наручников? Мужики примеряли поочерёдно, ни у кого рука не застряла. Значит, оковы изготавливали целевым порядком, для ограничения подвижности пленённых гоблинов.