Трудно было поверить, что записные западноевропейцы установили в своём анклаве столь беспощадные порядки. И тут в голове всплыли слова, не так давно сказанные Ростоцким: «Ну и работорговля, конечно, в которой голландцы тоже отличились на загляденье, толерантные такие… Но для нашего разговора это не важно». Ошибаешься, Герман, оказывается, ещё как важно.

— У хозяев Гронингена огнестрельное оружие есть?

— Есть, много! Наверное, что-то было с собой, но и позже появлялось. Я сама видела, как выгружали из захваченной яхты две винтовки.

Самое главное было припасено напоследок, хотя вскрылось как-то спокойно.

— Хозяева должны были приехать ещё утром, но что-то задерживаются.

— Может, Мария, ты днём ошиблась? — спросил я.

Женщина стояла на своём: счёт дней вела правильно, ошибиться не могла.

— Они вот-вот приедут и всех нас убьют, — обречённо прошептала она.

— Это вряд ли, — жёстко отреагировал Игорь. — Пусть приезжают.

И он накаркал! Пш-шш…

— Здесь Гаврош — общий вызов! — торопливо проговорил Лёха. — Наблюдаю две лодки с севера, обе под моторами, идут сюда, звука не слышно, километра два.

— Сколько людей? — резко вскочив, Игорь шагнул в сторону и начал уточнять.

— Ага, разгляди их на такой дистанции, да ещё и через мираж этот, — проворчал Алексей. — Даже через бинокль непросто.

Рация опять противно захрипела.

— Мозг мне не мни!

— Вроде бы по два в каждой.

— Боевая тревога! — решил рейнджер. — Всё у вас?

Я торопливо повернулся к Марии.

— Почему две? Насколько я понял, груз очень компактный.

— Иногда так бывает, одна лодка уходит дальше, к какому-то утонувшему пароходу, — прошептала островная сборщица ягоды, тыльной стороной ладони вытирая со щёк пыльные дорожки слёз. — Они нас убьют!

— Мари-ия… Прекрати плакать! — Я немного разозлился, волнение, обычное для ожидания любой схватки, уже давало о себе знать. — Никто нас не убьёт, идите на южный мыс и спрячьтесь понадёжней, чтобы не попасть под шальную пулю. Это понятно?

Она схватила сына за руку и часто закивала головой.

— Разберёмся с ними, увезу вас в Диксон, к нормальным людям. К хорошим людям. Кошмары закончились, обещаю, — добавил я с веской размеренностью облечённого властью человека.

— Что-то недобр ты, Квачин, к голландцам, — ехидно прокомментировал мой спич Войтенко. — Действительно разберёмся! Эх, лодки плохо стоят, теперь не переставишь… Можно считать, что мы уже запалились. Будьте возле лодок, а я пока к Лёшке, дальше посмотрим по обстоятельствам.

— А Винни?

— Уже вызвал, бежит туда… Прячьтесь умно, Дарий. Только лёжа, не выпендриваться! Стрелять начинаем по моей команде, меньше мазать, больше думать. Мочить наглухо, о захвате трофеев не думать, получится чего ухватить, так получится… Всё, ушёл, на связи.

Когда я примчался к лодкам, то стало ясно окончательно: рейнджер прав, прятать их действительно поздно. Остров стоит под углом к течению, и мне было отлично видно две быстро приближающиеся лодки. Значит, и они уже заметили.

Одна моторка — длинная «деревяшка», похожая на сибирскую ветку, другая — старая зелёная «люминька», тоже скоростная.

— Командир, пошли, я позиции присмотрел, — вьетнамец указал в сторону намытого течением песчаного вала высотой в полметра.

Вокруг кусты, позади стена деревьев, нормальное, я бы и сам такое место на охоте выбрал.

— Дар, ты сканируешь?

Я кивнул.

— Без активности. Винни, а почему Игорь решил не брать трофеи?

— Не получится, по таким целям тяжело стрелять избирательно. На суше засаду не сделать.

Похоже, раций у них нет. А вот сигналы жестами были! Идущая левей моторка, меняя маршрут, постепенно начала сближаться с другой. Передумали к теплоходу плыть.

Мы быстро пристроились, стараясь не задевать ветки.

Пш-шш…

— Ребята, цели хорошо видите? — спросил Игорь.

— Во фронт, идут точно на нас, — ответил Винни.

Чёрт, кусты мешают… Я машинально привстал, вскидывая к глазам бинокль.

— Вниз!!! — заорал вьетнамец, но было поздно.