Кстати... А как ту самую планету по имечку?...

Брис поймал себя на том, что... НЕ ЗНАЕТ НАЗВАНИЯ ТОЙ ПЛАНЕТЫ, НА КОТОРОЙ ПРОВЁЛ СТОЛЬКО ВРЕМЕНИ!!!

Каталожный номер-идентификатор -- помнил прекрасно. Тут чисто астрогаторские навыки сработали. А название -- никак. Оно как-то было понятно. Чисто с профессиональной точки зрения идентификатор содержит логически увязанную строчку цифр и букв, указывающую на тип планеты и местоположение системы. Но название... То, как её назвали колонисты... Это как-то выскользнуло из-под его внимания. И он не спросил. Не поинтересовался. А местные... Как часто они вспоминают даже название того городка, в котором живут?

А уж планеты -- подавно.

Брис посмеялся над этим казусом, ввёл идентификатор планеты в курсограф, рассчитал следующий курс на ближайшие два дня и запустил на исполнение. Корабль, слопав программу, в три приёма вышел на нужный курс, и мерно заурчал своими генераторами, методично перемалывая шестимерье гиперпространства.

Брис удостоверился, что всё работает как надо и расслабился...

И тут его "догнало".

Сильная боль ожгла лицо и руки.

Брис с удивлением посмотрел на пылающую болью тыльную сторону своих ладоней. Они были красные и кое-где уже покрылись мелкими волдырями.

Лицо и шею жгло не менее серьёзно. И, что самое неприятное, боль постепенно усиливалась.

Брис посмотрел на себя в зеркало. Как и предполагал, на нём уже "взошли" первые волдыри ожогов. Он чертыхнулся, ещё раз окинул показания курсографа, скинул с себя виртуальный шлем и помчался в медотсек.

Предстояло сделать ещё очень много и времени на рассусоливания с полученными ранениями не было совсем. Даже на сон.

Предстояло проверить гипергенераторы, и кучу разных систем. После их ещё перенастроить, чтобы эта посудина бежала чуть шустрее, чем всякие прочие. Словом, работы было выше головы.

Он шёл по коридору и ухмылялся. Впервые он чувствовал себя настолько Победителем. И настолько... настолько сильным.

Да, при десантировании он допустил закономерную, хоть и досадную ошибку, за что поплатился. Он опустил капсулу корхов ниже, но не усилил её поля "обнулятора", чтобы расширить дыру. Посчитал, что и того достаточно.

Но...

Горячий выхлоп воздушно-реактивных двигателей капсулы, бил внутрь купола, образованного щитом и, естественно, там, под куполом очень быстро стало не просто жарко, а жарко как в печке. Именно поэтому он и обжёгся. Все остальные части тела спасла от получения ожогов его одежда. Не успела прогореть или раскалиться за те секунды, когда он летел сквозь самый жар. Только куртка слегка оплавилась.

Конечно, к финишу он будет иметь весьма импозантный вид, - весь в пятнах от только что заживших ожогов второй степени. Но это была ерунда.

Впервые очень крупное Дело, было задумано, спланировано, и доведено до успеха им самим. Не с подачи или приказа кого-то. А именно им самим. Беглецы лишь дали ему необходимую информацию. Но не более того.

Было из-за чего радоваться и гордиться собой.

******

Странно это, но почему-то шестимерные пространства гипера внушали Брису спокойствие. Может потому, что там пока-что ничего такого заковыристого не встречалось. А может потому, что это дело - пилотаж в гипере -- было привычным для него. Поэтому страх у него вызывала только перспектива погони.

Ни кошмарная оторванность от дома, от обитаемых миров... а вот эта грызушая подспудная угроза, что вот-вот, ему "на хвост" кто-то сядет. И так как у него нет свежих результатов сканирования гипера, те, кто ему так "сядет", догонят быстро. Хотя бы на одном знании где и как можно быстро проскользнуть.

Брис ещё в первый же день полёта "подкрутил" настройки гипергенераторов. Но эта "подкрутка" дала прибавление всего в пятнадцать процентов от нормальной, которая была практически полностью съедена банальным незнанием "погоды" на трассе.

На пятый день полёта, стали появляться чисто психологические эффекты одиночества. Брису не с кем было поговорить. Никого не было рядом. И эта неприятная особенность, привела к тому, что Брис начал неосознанно придумывать себе собеседника или партнёра-астрогатора. Просто представлял, что вот он сидит тут рядом, в соседнем кресле. И наблюдает за тем, как Брис "рулит" по шестимерью. Иногда Брис поступал не оптимально и тогда этот воображаемый собеседник начинал добродушно насмехаться, указывая на те очевидные ошибки, которые допустил Брис.

Воображение у Бриса было живое и додумать в деталях, как будет комментировать например, Гюннар, ему не составляло большого труда. Этот "весёлый медведь" всегда был добродушен к Брису, и с какой-то очень "напористой" симпатией относился к молодому астрогатору. Скорее всего он видел в нём молодого себя и так пытался "переиграть" ошибки своей юности.

Также иногда Брис воображал и Аралана Го. Того самого, кто первым составил "наставление". То самое, по которому впоследствии учился и Гюннар, и сам Брис Илиан.