Войдя в одноэтажное здание конторы, я сразу же заметила Петра Николаевича. Он разговаривал с очень полной женщиной лет сорока пяти. «Неужели она тоже наездница?» – удивилась я и подошла ближе. Из разговора, который я невольно слышала, стало ясно, что эта солидная дама хочет отдать в секцию конного спорта свою двенадцатилетнюю дочь. Кныш стал ее, так же как и меня вчера, отговаривать от этой затеи. Увидев меня, он извинился перед своей собеседницей и обратился ко мне:

– Здравствуйте, Полина! Честно говоря, я думал, что вы не придете. Значит, так, у меня вышла небольшая накладка. Я освобожусь только через полчаса, самое большее – минут через сорок.

– Ничего, я подожду.

– Тогда почитайте здесь инструкции, – Кныш показал рукой на стены, увешанные разными плакатами, – а затем пройдите в кассу. Рядом с ней висит мое расписание и расценки, ознакомьтесь с ними и выберите для себя подходящий абонемент. Можете пока купить разовый пропуск...

– Хорошо, а где касса?

– Прямо по коридору, а затем направо. Далеко от конторы не уходите. Как освобожусь, я вас найду, – сказал Кныш и вернулся к женщине, с которой беседовал до этого и которая уже начала проявлять нетерпение.

Я же стала изучать информацию на стендах, но не с точки зрения ее познавательности, а на предмет того, куда бы лучше засунуть карты. Четыре дамы должны были броситься в глаза именно Мешкову. Если же кто-то другой их увидит первым и сразу уберет, дабы не вызвать гнев босса, то моя задумка потеряет всякий смысл. Кроме того, я не могла допустить, чтобы моя шалость была кем-то замечена. А народ в конторе так и сновал туда-сюда. Похоже, конный спорт пользовался в нашем городе популярностью. В кассу стояла очередь человек из пяти.

Прочитав расценки, я поняла, что разовый пропуск не очень выгоден с финансовой точки зрения по сравнению с месячным абонементом, тем не менее приобрела именно его. Кто знает, захочу ли я продолжать дальше занятия и будет ли необходимость посещать впредь конюшню? Возможно, сегодня я приехала сюда первый и последний раз. Кажется, я не большая любительница лошадей. То ли дело авто! Свой «Мини Купер» я просто обожаю.

От кассы я пошла по коридору дальше и остановилась около кабинета директора. Оттуда доносились какие-то голоса. Я прислушалась.

– Папа, я не понимаю, зачем ты настаиваешь на этой поездке? – спросил женский голос.

– Чего уж тут непонятного? Я хочу, чтобы вы с Илюшей отдохнули. Лето заканчивается, а вы шагу из города не сделали, с утра до вечера в конюшне пропадаете.

– Мне это нравится, Илье тоже.

– Рита, вам надо отдохнуть. Поезжайте в Турцию или на Кипр, отдохнете, наберетесь сил...

– Папа, ну как ты не понимаешь, что я не могу сейчас уехать! – настаивала на своем дочка Мешкова. У меня не было никаких сомнений, что это именно она.

– Да это почему же?

– Папа, ты сам прекрасно понимаешь, в каком сейчас состоянии Володя. Я не могу его бросить ради морского загара.

– Рита, почему нет? Владимир – сильный мужчина, не надо чрезмерно опекать его. Да, у него небольшие неприятности на работе, и что с того?

– Я хочу быть рядом с ним. Я должна быть рядом с ним.

– Пустое. Если ты уедешь на недельку или на две, то это будет даже к лучшему. Это заставит его поревновать...

– Что?

– Ритуля, ты у меня красивая, ладная, поэтому легко можешь там курортный роман завести, так ведь? – В голосе отца отчетливо слышались игривые нотки.

– Ах, папа, что за чушь ты говоришь! – озлобилась Рита. – Какой еще роман! Мне, кроме Володи, никто не нужен, да и Илья к нему сильно привязался.

– Я знаю, мне тоже другого зятя не надо, но он не должен знать об этом наверняка. По-моему, уехать, и именно сейчас, тебе просто необходимо. Это только подтолкнет события. Поверь мне, – убеждал строптивую дочь Игорь Алексеевич.

– Нет, папа, я чувствую, у тебя что-то на уме. Ты со вчерашнего дня как-то странно себя ведешь, нервничаешь. Что случилось?

– Глупости. Выдумки. Ничего не случилось. Я просто хочу, чтобы ты отдохнула. Смотри, какой у тебя усталый вид!

– Папа, ты не умеешь врать, – заметила Рита. – Лучше скажи честно, что ты задумал?

– Ничего, абсолютно ничего, – в голосе Мешкова так и сквозили фальшивые нотки. – Я только о твоем благе пекусь, дочка.

В кабинете воцарилось молчание. Но я не спешила уходить, чувствовала, что разговор еще не закончен. Прямо напротив двери висел застекленный стенд с планом эвакуации из здания в случае чрезвычайной ситуации. Едва я собралась засунуть за стекло игральные карты, как из-за угла показалась какая-то парочка.