– Алло! – сказал женский голос.

– Лариса? – уточнила я.

– Да. Кто это?

– Я – контактер. Помните, мы общались с вами в сквере?

– Да, конечно, но как... что... почему? – Кудринцева была в замешательстве. – Вы же сказали, что уезжаете.

– Да, я в пути, но это неважно. Лариса, вы сообщили своим родственникам о нависшей над вами угрозе? – осведомилась я чужим голосом.

– Да, но мне никто не поверил. Мой муж и дети не верят в предсказания, они совсем не суеверны, то есть абсолютно. Но как вы узнали номер моего телефона?

В здравомыслии моей телефонной собеседнице было трудно отказать, но я не растерялась и сказала:

– Он продиктован мне свыше. Лариса, вы должны убедить свою родню, что мое предсказание – это не шутки. Приближающиеся несчастья, как ураган, способны смести вас с лица земли головокружительным вихрем...

– Конкретно, что конкретно нас ждет? Без каких-то примеров они мне не поверят, – сказала Лариса Львовна, удивляя меня своей практической хваткой.

– То, что вам грозит, может превзойти самые страшные опасения. Ваше будущее сейчас проходит перед моим мысленным взором, но я не берусь озвучить все это вслух.

– А почему? – спросила она голосом наивного ребенка.

– Все это слишком ужасно и далеко от обыденного... Нет, не просите меня об этом. Много видений проходило передо мной, но такое вижу впервые, – блефовала я. – Поверьте мне на слово: угроза реальна, она уже незримо существует рядом с вами...

– Ну если так, то действительно лучше ничего не знать, – растерянно пробормотала Лариса Львовна. Но степень ее слабонервности была ниже, чем я ожидала. – Скажите, может, нам стоит надеть какие-то амулеты, способные противостоять этой мистической напасти?

– Ни один амулет, ни один оберег не сможет защитить вас от действия закона кармы. Знание – вот что может вас спасти. Кроме вас самих, никто не сможет разомкнуть железные тиски объятий, вы будете слабеть каждую минуту...

– Как железные тиски? Вы же говорили про ураган, – Лариса вдруг заметила неувязку в моих предсказаниях.

– Будет все – и ураган, и железные тиски... Лариса, я очень устала. Видение меня утомило. На сегодня это все, но я буду вам звонить, – сказала я и повесила трубку.

Судя по признанию Кудринцевой, она оповестила семью о грядущих несчастьях, но домашние ей не поверили. Впрочем, я и не рассчитывала, что отец и сын Кудринцевы тут же забьются в истерике. Этих дельцов надо было дожимать постепенно. Но что мне делать дальше? Думать, думать, думать... А еще надо полазать по Интернету...

Я вернулась к своей машине и обнаружила, что кто-то задел ее крыло. Царапина меня сильно расстроила. Может, поискать очевидцев этого происшествия? Оглядевшись по сторонам, я пришла к печальному выводу – вокруг нет никого, у кого можно осведомиться, что за наглец задел мой «Мини Купер». Проглотив обиду, я села в машину и поехала домой. Когда гаишник своим полосатым жезлом сделал мне знак остановиться, я посмотрела на спидометр. Моя скорость действительно превышала предельно допустимые для города шестьдесят километров в час, но ненамного.

– Здравствуйте! Сержант Копылов, – козырнул гаишник. – Позвольте взглянуть на ваши документы.

Я протянула ему свое водительское удостоверение. Тот внимательно изучил ламинированную карточку, придирчиво сличил фотографию с оригиналом, после чего запросил паспорт транспортного средства, а также страховой полис автогражданки.

– Что ж, Полина Андреевна, с документами у вас все в порядке. Но почему вы ехали с недопустимой скоростью?

– Разве? – удивилась я.

– Да, именно так, – сержант деловито кивнул. – Это серьезное нарушение, ведь в ста метрах отсюда больница. Придется заплатить штраф.

– Чем вы можете доказать, что я превысила скорость? Вы зафиксировали ее на радаре?

– Нет, но я видел, что скорость была высокой. Я и сам как радар. У меня глаз – алмаз.

– Значит, так, сержант Копылов, ваши слова ничего не стоят, – будучи дипломированным юристом, я быстро разбила обвинения постового в пух и прах.

Более того, оперируя различными правовыми нормами, я повернула ситуацию так, что сержант почувствовал себя виноватым в том, что посмел безосновательно остановить меня. В довершение своей гневной тирады я назвала фамилию, имя и отчество начальника городского управления ДПС, к которому собиралась обратиться с жалобой. Копылов приложил руку к козырьку фуражки и сказал:

– Виноват, ошибочка вышла. Вот, возьмите ваши документы, можете ехать.

Разумеется, я устроила весь этот фарс вовсе не потому, что мне было жалко денег на взятку гаишнику или на вполне законный штраф. У меня вдруг возникла одна идея, и я готовила почву для ее претворения в жизнь.

– Конечно, я могу ехать! Кто бы сомневался! Только из-за вас, сержант, я опоздала на важную встречу. Вы бы лучше за настоящими нарушителями смотрели. Вот, видите это? – я ткнула пальцем в свежую царапину.