«Серповидная луна» все еще находилась на курсе перехвата и слишком сблизилась, чтобы вовремя выйти из зоны поражения. Лушан отдал приказ перейти в крутое пикирование, но даже Есугэй понимал, что оно не успеет дать результата. Лэнсы Гвардии Смерти пульсировали светом предзалповой готовности. Орудия казались необычно красивыми в бесконечной ночи, напоминая светящиеся на закате фонарики Кво.

Гордый Есугэй решил встретить смерть с открытыми глазами.

«Надеюсь, нашего примера будет достаточно», — подумал он, когда лэнсы открыли огонь.

Линкор Гвардии Смерти дал залп, и носовые обзорные экраны потемнели. Пикт-данные наполнил треск помех. Есугэй приготовился к реву врывающегося вакуума, к картине разваливающегося на куски мостика.

Смерть так и не пришла. Он вдруг понял, из-за чего потемнели экраны.

Корабль. Огромный, гордый и могучий корабль вклинился между ними, отбросив тень на экраны «Серповидной луны» и затмив свет солнца Просперо.

«Буря мечей».

Задьин арга уже и забыл, каким величественным был флагман. Маневр, с помощью которого такой громадный корабль прошел между линкором Гвардии Смерти и его добычей, был демонстрацией феноменального кораблевождения. «Буря мечей» плавно проплыла над «Серповидной луной», вдоль кинжаловидных бортов тянулись многочисленных ряды орудий. Двигатели малой тяги выбросили в пустоту красное пламя, сверкая подобно скоплению раскаленных звезд.

— Каган! — закричал Лушан, вскочив с трона.

В этот же миг «Буря мечей» дала залп всем бортом. Пустота растворилась в бушующем урагане света, вспыхнувшем, как рассвет над Алтаком, и окутавшем огненной пеленой корабль XIV Легиона. Вдоль его корпуса полыхали подпитывающие друг друга взрывы, расходясь от точек попаданий и вспучивая адамантиевую обшивку.

Есугэй вгляделся в экраны локаторов. Все больше кораблей выходило из летаргии и устремлялось к эскадре Гвардии Смерти. Задьин арга увидел в авангарде сигнатуру «Копья небес». Даже те суда, что выглядели безжизненными и дрейфующими, разворачивались. Новые энергетические лучи пронизывали пустоту, освещая космос новым пламенем.

Есугэй наклонил голову, позволив себе на секунду почувствовать облегчение.

— Задьин арга.

Раздавшийся по радиосвязи голос почему-то не исказился, как прочие. Последний раз Есугэй слышал его шесть лет назад. В голосе сохранилась прежняя сила, но добавились нотки чего-то еще — возможно, разочарования.

Провидец бури повернулся к гололиту, возникшему над колонной у его плеча. В мерцающем облаке материализовалось лицо Хана.

— Значит, это была уловка? — спросил Есугэй, стараясь не показывать слишком явно свою радость.

— Флот? К сожалению нет. В твое отсутствие мы разделились. Что задержало тебя?

Есугэй улыбнулся и ответил: «вселенная».

Лушан вывел «Серповидную луну» из эпицентра сражения. Экипаж старался изо всех сил, чтобы удержать щиты в функциональном состоянии, оружейные системы были выведены из строя, но фрегат избежал гибели. Все больше кораблей Белых Шрамов проносились мимо них, устремляясь в бой и прикрывая отход.

— Этот корабль Сынов Гора, — сказал Хан. — Он союзник? Если он продолжит бой, то погибнет.

— Прошу, сделайте все возможное, чтобы защитить его, — обратился Есугэй. — На нем Железнорукий, который заслуживает жить, как бы это не разозлило его, и Саламандры. И все они будут снова сражаться.

Пока они говорили, корабли Гвардии Смерти начали отступление. Уступая в численности и скорости, эскортные корабли XIV Легиона начали перестраиваться в защитное оцепление, подготавливая условия для прорыва капитальных кораблей к точкам прыжка. Белые Шрамы последовали за ними, изводя, обстреливая, выплескивая всю накопившуюся ярость в ураган энергии лэнсов.

На миг образ Хана исказился — это «Буря мечей» дала очередной воистину страшный залп.

— По тебе скучали, творец погоды, — произнес примарх, а затем исчез.

Есугэй снова поклонился, глядя, как удаляется сферы битвы, по мере того, как «Убывающая луна» уходила все дальше. Окутанная пламенем собственных залпов «Буря мечей» неслась вперед, словно брошенное в сердце битвы копье.

И затем, наконец, за ней последовали лучшие силы Легиона, мчась сквозь пустоту, как хищные птицы в открытом небе.

Вторая битва за Просперо не шла ни в какое сравнение с ужасом первой, так как Гвардия Смерти прибыла для того, чтобы проследить за присоединением союзника, а не вступать в длительный пустотный бой. Отходящие от Просперо два флота сцепились в паутине бортовых залпов и атакующих маневров. Под командованием Мортариона уступающие в численности силы XIV Легиона достаточно сплотились, чтобы покинуть систему невредимыми, но они не могли сравниться ни в скорости, ни в огневой мощи с возродившимися Белыми Шрамами. Битва неуклонно смещалась из системы, пока Мортарион, в конце концов, не отдал приказ выйти из боя и направиться к точкам прыжка. Оставляя за собой след из огня и плазмы, корабли Гвардии Смерти вошли в варп, оставив местный космос под контролем Хана.