– Что станет с моим разумом?

– Ты сидел в «Мшелом погребе», – хмыкнул Винсент. – Так что с твоим разумом уже ничего не станет.

– Я серьёзно.

– Я тоже. – Но старик понял, что голем не отстанет, и потому решил немного развить тему, попытаться успокоить бойца научными предположениями: – Скорее всего, ты окажешься в полной темноте и полной тишине.

– А если я не выйду?

– Выйдешь. Это в наших интересах, так что мы тебя выведем, даже если для этого понадобится задействовать всю энергию всех трёх источников. – Шарге демонстративно зевнул, показывая, что переживания Ардоло не стоят и выеденного яйца. – Зато представляешь, какой ты устроишь сюрприз? Какие лица будут у жриц и баронов!

– Там будут жрицы?

Пару месяцев назад, во время подготовки покушения, голем без особого пиетета воспринимал сей титул зелёных ведьм, считая его забавным и экзотическим. Однако налёт на дворец и утренняя встреча со Всеведой показали Ардоло, что конкретно этих магов следует всерьёз опасаться даже ему.

– Не беспокойся, – тут же ответил Винсент. – На время совещания жрицы закроются от внешнего мира «Навским оберегом», поскольку лучшей защиты от подслушивания до сих пор не придумали. Оберег, конечно, прекрасен, однако у него есть небольшой недостаток: будучи активированным, он слегка снижает чувствительность магов, и ты получишь две лишние секунды.

– Чтобы погибнуть героем?

– Чтобы нанести удар и скрыться. – Шарге впервые показал раздражение. – Пойми же наконец: я не хочу тебя терять!

И этому заявлению пришлось поверить. А поверив – согласиться уйти в камень-контейнер, в котором было темно и тихо, как в гробу, который давил и унижал, напоминая, что сейчас могучий воин представляет собой лишь горку концентрированной пыли…

Но в жизни Ардоло были моменты и похуже. И понимание этого заставляло голема стискивать зубы и терпеливо ждать сигнала.

– Действовать?

– Прямо сейчас, – подтвердил барон Витенег. – Случая удобнее не представится, и вы все это понимаете. – Повелитель Кузьминок выдержал короткую паузу и с лёгкой иронией в голосе добавил: – В противном случае в нашей встрече нет никакого смысла.

– Дорогой барон, вы забегаете вперёд, – с улыбкой произнесла Ружена. И, не прекращая улыбаться, оглядела заговорщиков: – Мы готовы действовать. – В ответ Любава и Годун закивали головами. – Вопрос: в чьих интересах?

И все, как по команде, насторожились.

Увы, но поднятая Руженой проблема могла с лёгкостью разрушить хрупкую коалицию: противостоять Всеславе поодиночке жрицы не могли, а объединение требовало уступок, наиглавнейшая из которых звучала просто: кто займёт трон? И что будет с неудачницами? Станет ли новая владычица терпеть заговорщиц, чья склонность к мятежу проверена, доказана, подтверждена? И куда заведут амбиции тех, кто в результате переворота не примерит вожделенную корону? В новый мятеж?

Самое интересное, что все заговорщицы давно отыскали единственно возможный выход из положения, тщательно его обдумали, смирились, но… Но не спешили произносить вслух, пребывая в тщетной надежде, что кто-нибудь из конкуренток придумает что-нибудь более предсказуемое.

– Жребий! – громко произнёс Витенег. «Его» жрице – старой Всеведе, – корона не светила ни при каком раскладе, и потому повелитель Кузьминок выдал очевидное предложение предельно спокойно. – А сразу после оглашения результатов, здесь же, не покидая комнаты, победительница заключает заклятие обещания, что после воцарения не станет преследовать тех, к кому жребий не будет благосклонен…

– Говори как есть: позволит неудачницам остаться в Круге жриц! – резанула Любава.

И тон ясно показал, как сильно она нервничает. Сидящий рядом Бакула погладил «свою» жрицу по руке, в очередной раз косвенно подтвердив слухи, что у него с Любавой не только деловые отношения.

– Я пытался быть дипломатичным, – объяснил Витенег.

– Сейчас не время для дипломатии. – Ружена оглядела товарок. – Я согласна: жребий – наш единственный способ договориться.

– Дурацкий, но действенный, – поддержала её Мирослава.

– Да, так, – опустила глаза Любава.

Слово сказано, решение принято.

Обсуждать честность предстоящей процедуры не имело смысла: жрицы были равны по силе и даже не пытались повлиять на итог с помощью магии.

– Будем тащить спички?

– Я прихватил, на всякий случай, – пробасил Годун, извлекая из кармана коробок, а из него – три тонюсенькие палочки. Одна из которых, корявенькая, обломанная, определит судьбу Великого Дома Людь на ближайшие годы.

– Только спичек должно быть четыре, – торопливо произнёс Витенег. – Пусть всё пройдёт честно, иначе Всеведа меня убьёт.