– Ну пока, Генрих-Генришок, – я похлопала его по водянистому, с синими разводами вен, животу, – эх, ты… заворот кишок.

К двум часам дня я была уже у подъезда дома Александра Владимировича. Если угроза исходит не от Генриха, то следует мне, наверное, навестить Григорьева. Кто его знает, может, в мое отсутствие…

Я подошла уже к самому подъезду, когда дверь открылась, и собственной персоной Валерий Петрович Задовский вышел из подъезда. Увидев меня, он несколько смешался и по всегдашней своей привычке протянул мне руку. На рукопожатие я ответила, отчего он смешался еще сильнее.

Ничего себе сюрпризики сегодня… Чего это Задовский тут делает?

– Я, понимаете, Александра Владимировича зашел навестить, – ответил на незаданный вопрос Задовский. Он как-то обескураженно улыбнулся, – Александр Владимирович второй выходной берет за неделю… Я думал, что он заболел, а он…

– А он? – переспросила я, ожидая ответ вроде «а он расчлененный лежит».

– А он того… – снова растерянно сказал Задовский, – с женщиной там. Дома. Вот так вот.

Ну дела. Чего это Григорьев развлекаться вздумал. Это была моя первая мысль. А вторая – неплохой этот Задовский все-таки человек.

– А вы к нему шли? – спросил меня Задовский. А то непонятно, куда я шла!

– К нему, – ответила я, – но, если уж женщина, тогда, пожалуй…

– Ага… – зачем-то проговорил Валерий Петрович, – а потом куда хотели направиться?

– В цирк! – совершенно для себя неожиданно выпалила я. Зачем я это сказала Задовскому? Уж кому-кому, а Задовскому этого говорить не надо было!

Задовский только плечами пожал. И ненадолго замолчал.

Черт, неловко так вот у дверей подъезда стоять и молчать.

– Как же вы его оставили-то? – спросил меня Задовский. Чтобы разговор поддержать, надо думать, спросил.

– Не оставляла я его, – почувствовав досаду, проговорила я, – я велела дома ему сидеть. И никому, между прочим, дверей не открывать. А кто, кстати, у него? Какая женщина?

– Да жена его бывшая, – просто ответил Задовский, – Юлия Львовна, у них вроде второго романа завязывается. Я зашел, а там – шампанское… цветы… музыка играет.

– Музыка… – мне вдруг, неизвестно почему, жутко захотелось туда, где музыка, шампанское и цветы. Я все-таки женщина. Не круглые же сутки я – телохранитель.

Я и не заметила, что мы с Задовским идем уже от подъезда по направлению к его машине.

– Вот черт, – негромко проговорил, как бы про себя, Валерий Петрович, – мне теперь часа три придется бездельничать. Из-за этой мыльной оперы.

Я не успела посочувствовать ему по этому поводу, как вдруг Задовский остановился – мы были уже в двух шагах от его машины – и предложил мне:

– А давайте, Евгения э-э… Максимовна, я вас в ресторан приглашу. Тысячу лет уже в ресторане не обедал. С красивой женщиной.

Ой, то, что надо! Прямо, как будто желание мое угадал!

– И я тоже тысячу лет уже в ресторане не была, – сжеманничала я, – с красивым мужчиной…

Между прочим, в последнем моем высказывании я душой не покривила, конечно, Задовский не мистер Вселенная, но меня так давно не приглашали в ресторан, что… В общем, понятно.

– Ну, так, значит, вы согласны? – обрадовался Задовский. – А? Поедемте, прошу вас… Согласны, Евгения Максимовна?

– Можно просто Женя, – ответила я.

И мило улыбнулась.

Это местечко называлось «Амбер Кейп». Ресторан, кстати, высшего класса. Задовский, по дороге ставший уже для меня Валерой, снова угадав мои желания, тут же заказал шампанское. В зале, кстати, звучала, что называется, интимная музыка.

Короче говоря – кайф.

Мы мило беседовали – давно я так не беседовала, пили шампанское, ожидая, пока принесут наш заказ.

В процессе беседы я, к своему удовольствию, выявила одну замечательную черту Валеры Задовского – собеседником он был чудесным. Всегда точно знал, где замолчать и дать возможность мне высказаться, умело и к месту отпускал шуточки, интересно что-то рассказывал.

К тому времени, когда смолкла звучавшая в зале песня, мы как раз вели разговор о наших музыкальных пристрастиях. Мне нравился Фрэнк Синатра, и Задовскому, как оказалось, тоже. Он даже некоторые его песни наизусть знал.

Так вот, когда смолкла песня, Задовский оборвал себя на полуслове, и таинственно прижав палец к губам, поднялся со своего места и направился к музыкантам – в ресторане играл живой оркестр, кажется, он назывался так же, как и ресторан – «Амбер Кейп».

Да-а. Я закурила и откинулась на спинку стула. Вот она, жизнь какая! Недавно еще человека полным дерьмом считала, а теперь… Просто идеальный мужчина какой-то. И как я могла его подозревать в том, что он хочет избавиться от Григорьева и один управлять «Булет-банком»? Как, интересно? Такой-то милашка…