— Солдаты патрулируют все входы и выходы, — нахмурился Тобин. — По улицам ходят целые отряды. Андерсон типа на военном положении.

— Все правильно, там сейчас губернатор. Приехал на один день с визитом. Девочки как раз собирались встретиться с ним.

— Тогда ясно, — кивнул Тобин. — Правда, не знаю, хорошо это или плохо. Я к тому, что… какие, к черту, должности, когда вокруг творится такое.

— Вот и посмотрим, — усмехнулась я. — Ему, по крайней мере, не приходится ползать по уши в грязи.

Тобин невесело улыбнулся:

— Ладно, пора двигать, пока снова не начали прочесывать лес.

— Снова?

Тобин покосился на свою «маскировку», а затем вновь поднял глаза на меня:

— Маленький совет: увидишь зомби — беги, увидишь патруль — прячься. В прошлый раз они стреляли по трупам. Чтоб уж наверняка.

Не тратя ни минуты, я бросилась через дорогу в сторону леса. Поначалу ноги не слушались, но мне все же удалось довольно быстро перебраться через освещенное четырехполосное шоссе и юркнуть в спасительную темноту. Тобин догнал меня в считаные секунды.

Давно мне не было так спокойно в обществе совершенно постороннего человека — еще один нюанс, о котором не узнаешь из фильмов про зомби.

Прячась за высокой травой, росшей вдоль всего берега, мы осторожно двинулись вперед. Вдали уже был виден силуэт моста, ведущего на Блэквелл-стрит. Мимо медленно проехал военный грузовик. Пришлось спешно прятаться под путепровод, чтобы не попасть под луч прожектора, обшаривающего реку. Я зажала ладонью рот. Буквально в полуметре от нас течением вынесло чье-то тело, плывшее лицом вниз. Солдаты открыли огонь. Под градом свинца тело конвульсивно задергалось, и грузовик покатил дальше, освещая дорогу перед собой.

Тобин тронул меня за плечо:

— Все нормально, они уже уехали. Погоди, мне надо отлить.

До этого момента я как-то не задумывалась о естественных потребностях своего организма, но после слов Тобина вдруг поняла, что мой мочевой пузырь сейчас лопнет. Я едва успела развязать завязки на брюках и спустить трусики, чтобы не описать их в ту же секунду.

Тобин догнал меня почти у самой воды. Плыть в такой темноте было опасно, но идти по мосту тоже было нельзя — слишком велик риск нарваться на патруль.

— Ну что, какой план? — спросил Тобин, глядя на воду. После дождя течение усилилось, и река заметно поднялась.

— Так, на мост нам путь заказан. Попадемся — считай, мы покойники. Солдаты пристрелят на месте.

— Согласен. Ты вроде жила тут какое-то время. Есть какие-нибудь обходные пути?

— Два варианта: либо попробовать перейти вброд, либо на тарзанке.

— На тарзанке? — удивился Тобин.

— Ага. Видишь дерево? Она висит там с незапамятных времен, оставили специально для местной ребятни. — (Тобин непонимающе уставился на меня.) — Единственный бассейн — на другом конце города, — со вздохом пояснила я.

— Господи, в какую глухомань занесло мою сестрицу! — простонал Тобин.

— Папочка, Лайл застрелил полицейского.

— Да, малышка, — кивнул я, не зная, что еще сказать.

— Но почему? Что происходит? — не унималась Зои.

— Это из-за новой болезни, — пояснил я, включая рацию, и добавил: — Наверное.

Дежурный докладывал, что эпидемия охватила все округа. Дослушав, я включил радио в машине. Из сорока восьми штатов тридцать два докладывали о вспышках эпидемии и жертвах. С Восточного побережья передавали, что у не привитых от гриппа риск заражения был значительно ниже. Более того, люди, сделавшие прививку, после смерти превращались в зомби сами собой, без всяких укусов. Я покосился на Зои. Мы с ней на пару страдали аллергией на яйца, правда, в легкой форме, но тем не менее. Когда встал вопрос о прививке, мы с Обри решили не рисковать. Точнее, я решил… Обри не вмешивалась. У меня вырвался вздох облегчения — хоть что-то я сделал правильно.

На дорогах творился кромешный ад. Я едва успевал маневрировать, объезжая людей, машины и прочие всевозможные препятствия. Обри вечно шипела, что водитель из меня никакой, но из города мы выбрались на удивление благополучно. Интересно, что бы она сейчас сказала о том, как я езжу…

Я специально выбирал шоссе посвободней. Через пару километров должна была начаться проселочная дорога. Впереди маячил железнодорожный переезд, и поезд, судя по всему, был уже недалеко — вот-вот опустят шлагбаумы. За нами были другие машины и бог знает что еще. Значит, нужно проскочить на ту сторону до того, как закроют переезд! С почти лысыми покрышками седан не проедет через поле, отделявшее нас от другой дороги.

Я прибавил газу.

— Папочка, мы не успеем!

— Успеем, Зои. Мы не можем ждать, пока проедет поезд. — Я быстро проверил ее ремень безопасности и обеими руками вцепился в руль. Шлагбаумы начали медленно опускаться. Следом раздался заунывный гудок локомотива. Звук, который прежде казался мне романтичным, вдруг стал преградой к спасению.

Я вдавил педаль газа в пол.

— Папочка, нет!

Первый шлагбаум лишь слегка царапнул крышу, второй мы снесли напрочь, разломив пополам, точно сухую ветку. Зои обернулась и зажала ладонью рот. В зеркале заднего вида отразился вишневый «линкольн». Его водитель, видимо, хотел повторить наш маневр, но не успел. Локомотив на полном ходу врезался в автомобиль, отбросив его в сторону. Перевернувшись несколько раз, «линкольн» слетел с насыпи в поле. Даже если пассажирам и посчастливилось выжить, дальше им придется идти пешком.