Когда мы с Брюсом перестали быть просто друзьями, я стала во всем полагаться на него. Как гора с плеч! Временами он казался мне роднее родителей, даже роднее Эшли. Правда, особой романтики, как у Эшли с Купером, у нас не было. В первую очередь мы были друзьями и свои отношения воспринимали именно в таком ключе. Меня лично это вполне устраивало. Думаю, Брюса тоже.

— Можем свернуть у Андерсона, — тихо сказал он, стараясь не смотреть на отчаявшихся людей вокруг.

Мы вновь осторожно крались вдоль берега реки по направлению к огромному дереву с другой стороны от моста. Как я и говорила, с толстого сука свисал канат, порядком обветшавший и потертый. Выдержит ли он нас, можно было проверить только на практике. Фонари по краям парапета своим светом лишь слегка не дотягивались до нашего укрытия. Хорошо, чтобы прятаться от солдат, но плохо для плавания. В свете луны вода казалась уже не мутной, а чернильной, словно сама ночь притаилась в ее недрах. Вдобавок к прочим страхам, мне вдруг пришло в голову, что шаркунам не нужно дышать, а значит, они могут передвигаться под водой. Наверное, поэтому солдаты расстреливают плывущие тела — боятся, как бы те не выползли на берег и не пробрались в город.

Я поежилась.

— Замерзла? — спросил Тобин, снимая свою куртку. — Вот, накинь.

Он протянул мне куртку. Я тупо смотрела на него, не понимая, чего от меня хотят. Куртка была вся в грязи, но с шерстяной подкладкой. В такую холодрыгу лучше, чем ничего.

— Бери.

Видя, что я продолжаю стоять как истукан, Тобин обиженно фыркнул и сам набросил куртку мне на плечи.

— Спасибо, — выдавила я в надежде, что говорю достаточно громко.

Потом я надела куртку и закатала рукава повыше, чтобы руки оставались свободными. Иначе на другой берег было не перебраться.

Тобин помог мне вскарабкаться на дерево. Оказалось, что сделать это было не так просто, как мне думалось. Помнится, в свое время залезть на дерево было для меня раз плюнуть. Правда, вот уже сколько лет у меня не было подобной практики. Тобин кряхтел, стараясь не свалиться вместе со мной. Наконец я взобралась на нижнюю ветку и дальше, как по лестнице, до тарзанки.

Тобин взобрался на дерево следом за мной, тяжело дыша.

— Да ладно, не такая уж я и толстая.

— Нет, — отозвался он, как только перевел дух, — вовсе нет. Просто я нынче не в форме, да и денек выдался — врагу не пожелаешь.

— Точно, — кивнула я. — С тарзанки раньше прыгал?

Тобин помотал головой. Его волосы, заплетенные в короткие косички, при этом заметно качнулись, поэтому угадать жест в темноте было не так сложно.

— Крепко обхвати канат и натяни его, — начала я, попутно демонстрируя каждое движение, — затем отклонись назад, хорошенько оттолкнись и прыгай. Остальное сделает сила тяжести. Увидишь внизу землю, сразу отпускай руки. Довольно просто, насколько я помню. Главное — не проворонь момент, иначе упадешь в реку или будешь болтаться над ней, как сосиска. Суть в том, чтобы не упасть в воду. По крайней мере, сегодня.

— Хорошо, но это… Как не проворонить момент? Не видно ведь ни черта.

— Ну, что-то да можно разглядеть.

— Вряд ли.

— Тогда слушай меня. Я скажу, когда отпускать.

Тобин кивнул, и я откинулась назад, моля Бога, если Он нас еще слышит, чтобы все обошлось.

— Хочу вырастить своих малышек, — шептала я. — Прошу, помоги мне добраться на тот берег!

С этими словами я оттолкнулась и прыгнула, крепко вцепившись в канат. В считаные секунды я оказалась над противоположным берегом реки. Тарзанка тут же начала обратное движение, и я едва успела разжать руки, приземлившись буквально в сантиметре от воды.

Отряхнувшись, я тихонько позвала:

— Я на месте! Только нужно оттолкнуться как следует — другой берег дальше, чем я думала.

И тут на мосту появился грузовик с военными. Я юркнула в заросли камыша и на секунду выпустила тарзанку из виду. Когда снова подняла глаза, Тобин уже летел в мою сторону.

— Прыгай! — прошипела я, стараясь не привлечь внимания солдат.

Тобин неуклюже дернулся и приземлился на колени. Луч прожектора выхватил болтающийся канат. Послышались встревоженные голоса и хлопанье дверцы. Теперь будут прочесывать местность.

Я вскочила на ноги, схватила Тобина за руку и зашептала ему на ухо:

— Уходим. Быстрее!

Тобин заковылял вслед за мной в чащу. Дальше мы передвигались ползком, пока не оказались вне досягаемости света прожектора. Метрах в двадцати виднелся дом, окруженный хлипким забором. Вспомнить бы, кто там живет и есть ли у них собака. Как назло, собак в Андерсоне держали все, причем именно во дворе, чтобы поменьше путались под ногами.

У Тобина вырвался сдавленный стон.

— Ты ранен? — всполошилась я.