Не дождавшись ответа, она осторожно приподняла полотенце, обнажив рану на руке Джил. Я ожидал увидеть след от укуса вроде тех, что могут оставить молочные зубы. Вместо этого на руке зияла огромная рваная рана.

— Господи, милая! Придется наложить швы.

— Или сделать пересадку кожи, — буркнул Эван и опасливо покосился на руку Джил.

Дорис метнула на мальчика сердитый взгляд и продолжила:

— Ну и принять антибиотики, наверное. В любом случае нужно привести доктора Брауна.

— Тетя Джил! — бросилась к ней Зои.

Джил здоровой рукой обняла девочку и поцеловала в лоб.

Короткое молчание нарушил преподобный Мэтис:

— Думаете, доктор Браун сумеет добраться сюда, захватив с собой все необходимое?

— Нет, — покачал головой Скитер. — Когда я провожал Барб, то видел, как он гнался по улице за Джимом Миллером.

Наблюдая, как Дорис хлопочет вокруг Джил, Скитер мрачнел на глазах. Как и все мы, он понимал, что вот-вот потеряет жену. Сегодня, максимум завтра. Если все эти слухи насчет зомби были правдой, превращение длилось недолго. Судя по страху в ее глазах, Джил тоже это понимала.

— Где Барб и миссис Кэй? — спросил вдруг Скитер.

Дорис кивнула куда-то вглубь церкви:

— В алтаре, молятся. Гэри с Эриком заколачивают окна.

— Это хорошо, — заметила Джил. — Залезть в окно им точно не составляет труда.

Скитер опустился на колени рядом с женой:

— Пойду переговорю с ребятами, ягодка. Пусть оставят щели для винтовок, чтобы отстреливаться. Как вернусь, займемся твоей рукой, — улыбнулся он и поцеловал Джил в щеку.

— Побудешь с тетей? — спросил я у Зои.

Та без лишних слов прильнула к Джил, только в глубине глаз притаилось отчаяние. Может, девочка догадывалась о чем-то или просто скучала по маме — не знаю.

На пару со Скитером мы отправились в алтарную часть церкви. Там пахло старостью и плесенью. Мне стало интересно, какого лешего шурин решил, будто эта развалюха выдержит натиск зомби? У противоположных стен двое мужчин лихорадочно забивали досками витражные окна. Им оставалось заколотить по одному из трех на каждой стороне. Снаружи по стеклу царапала чья-то рука, пытаясь прорваться внутрь. Я подскочил от страха, памятуя о кошмаре на пути в церковь.

— До этого не ломились, — вздохнул Эрик. — Как будто поняли, что мы здесь.

Едва он снова взялся за молоток, витражные портреты Христа и ангелов заслонила чья-то тень. Зомби явно намеревались пробраться внутрь, и я начал опасаться, что много времени у них это не займет.

— Похоже, их привлек шум, — пробормотал я и машинально пригладил волосы.

Обри мою шевелюру терпеть не могла, постоянно требовала подстричься. Я стал думать о том, что, если этот кошмар когда-нибудь закончится, я буду скучать по ее ворчанию.

— Выбора нет, — заметил Скитер. — Они быстро выломают все стекла. — Он подошел к двум сухоньким старушкам, устроившимся рядом на деревянной скамье. — Как дела, дамы? — Его рука легла одной на плечо.

Старушка похлопала его по руке, не прекращая молитвы. Ее губы шевелились, но слов было не разобрать.

— Помолитесь за Джил, хорошо? — срывающимся голосом попросил Скитер.

Одна из старушек никак не отреагировала на его слова, как будто не слышала их.

— С ней все в порядке? — встревожилась вторая.

— Ее ранили. Она сейчас на кухне… Думаю, обойдется.

— Господь позаботится о ней.

Я закатил глаза. Что-то не видно было, чтобы Его заботило происходящее здесь.

Скитер повернулся идти на кухню, но я жестом отозвал его в сторону, подальше от чужих ушей.

— Знаю, что ты хочешь сказать, — нахмурился он. — Лучше не надо.

Я молча кивнул, глядя ему вслед.

Я припал глазом к щели между досками, оставленной Гэри по просьбе Скитера. Начинало смеркаться. Еще немного — и станет совсем темно. Эта мысль напугала меня. Рано или поздно мы уснем, а эти твари — нет. Будут бродить вокруг, под нашими стенами, дожидаясь удобного случая, чтобы вонзить зубы в нашу плоть.

Скитер тронул меня за плечо. От неожиданности я подпрыгнул на стуле.

— Нат, ты чего? Это же я, успокойся.

Я выпрямился и попытался взять себя в руки. Одно дело смотреть фильмы про зомби, и совсем другое — наблюдать их вживую. В фильмах о таком не рассказывали… Ну, может, и рассказывали, конечно, но кино все равно не в состоянии передать тот чудовищный страх, который испытываешь каждую секунду. Я старался не думать о завтрашнем дне и о том, сколько нам еще предстоит сражаться за собственную жизнь. Я посмотрел на дочь, и у меня в горле встал комок. Она не должна расти в таком жутком мире!