Мы разом вскочили и выхватили оружие. Но тот, кто держал Джоуи на мушке, ловко спрятался за спину заложника.

— Вас мамы в детстве не учили стучаться, а уже потом ломиться в чужой дом?

— Извините, мы не знали, что дом ваш, — пробормотала я. — Сейчас уйдем.

— Как вы вообще сюда добрались? На машине? — допытывался незнакомец.

— Нет, пешком. Пожалуйста, позвольте нам уйти. — Я опустила пистолет. — Отпустите нас, и никто не пострадает.

— Поздно, — отрезал тот.

Джоуи зажмурился, но выстрела не последовало. Я схватила фонарик и направила прямо на чужака. Он инстинктивно отшатнулся. Луч выхватил из темноты косматую гриву спутанных волос, ужасно грязные руки с черными ногтями и камуфляжный комбинезон, сплошь залитый кровью. Габаритами незнакомец превосходил Джоуи. Даже если накинемся на него всем скопом, не факт, что сладим.

— Скитер? — ахнул Брюс.

— Допустим… — удивился здоровяк, щурясь от яркого света.

— Скитер, это я, Брюс! А вот Купер! Господи, поверить не могу! Ты живой!

Луч фонарика метнулся к потолку.

Скитер убрал ствол от затылка Джоуи и горячо пожал обоим парням руки.

— Охренеть можно, — пробормотал он и стянул с головы шляпу.

— Как ты тут очутился? — спросил Купер, улыбаясь до ушей.

Я совсем растерялась. Почему они с Брюсом знают этого парня, а Джоуи — нет?

— Скитер Макги, — представился здоровяк и повернулся к недавнему заложнику: — Извини, братишка, попутал малость. Без обид, просто столько ублюдков развелось. Надо быть начеку.

Джоуи машинально пожал протянутую руку.

— На самом деле шел к вам, — продолжал Скитер. — Девчушки, у которых отец — доктор, говорили про ранчо, вот я и решил… Но по пути застрял тут. Этот городишко просто кишит стервятниками.

— Стервятники? — хохотнул Купер. — А что, мне нравится.

— Нет, лучше песцы. Иначе Зои нам не простит.

Скитер изменился в лице, побледнел:

— Что вы сказали?

Столь резкий перепад настроения настораживал. Я бросила опасливый взгляд по сторонам. Ребята тоже не понимали, что к чему. А вдруг этот Скитер — не тот, за кого себя выдает? Как бы то ни было, осторожность не помешает.

— Понимаете, — начала я, — мы все вместе придумали называть их песцами. Звучит глупо, но…

— Нет, мисс, — перебил Скитер. — Вы сказали «Зои». Речь не о малютке Зои примерно вот такого роста? Волосы светло-русые?

— Вы знакомы с Зои? — насторожилась я.

Скитер одним прыжком очутился возле меня:

— Она моя племянница! Так вы видели ее? Где она? А ее отец? Он с ней?

— Племянница? — удивилась я. Странно, что Натан никогда не говорил о брате.

— Ну да. Моя сестра Обри — жена Натана. Так вы видели их?

«Жена Натана». Слова больно резанули по сердцу.

— Видели, — улыбнулся Брюс. — Они на ранчо «Красный холм», в полной безопасности.

Скитер на секунду разразился торжествующим смехом, потом попятился и плюхнулся на кушетку.

— Слава тебе господи, — повторял он. Потом закрыл лицо руками и отчетливо всхлипнул.

Трудно поверить, что этот здоровый сильный мужик мог плакать.

Мы растерянно переглянулись. Ясно одно: в нашем полку прибыло, теперь нас стало десять.

— Скитер? — Я робко коснулась его плеча. — Скитер, завтра после зачистки мы отправляемся на ранчо. Если хочешь, можешь пойти с нами.

— Зачистки?

— Да, мои девочки вот-вот придут. Нужно подготовиться к их появлению.

— Хорошо, я помогу.

Следующий день выдался на редкость жарким. Всего через два часа после рассвета началось пекло. Выбившиеся пряди прилипали к шее. В воздухе дрожало зыбкое марево. К вони, исходящей от нашей одежды, примешивался запах тухлятины и давно не чищенных зубов. Меня тошнило от собственного запаха, чего уж говорить про «аромат» остальной компании.

В Шалоте мы каждый убили по пять песцов. Пришло время возвращаться. По дороге Скитер поведал, как уложил толпу зомби, чтобы добраться до жены, ставшей одной из них, и выполнить данное ей обещание. Я все больше проникалась к нему симпатией, гадая, насколько Обри похожа на брата. Выходит, я не зря сказала Натану, что между нами все кончено. С появлением Скитера наши отношения так или иначе были бы обречены. Но при мысли, что я не смогу попросить прощения у Натана, обнять его, поцеловать, на душе заскребли кошки. Чем ближе к ранчо, тем паршивей мне становилось.