И, чем дольше смотрел на железные фигуры Пантелеймон, и чем ближе они подходили, тем больше ему начинало казаться, что перед ним – люди в шлемах наподобие петушиных голов. А на руках – железные перчатки в виде клюва. Крайние-то «головы» значительно меньше средней.

Как только Пантелеймон подумал об этом, всё встало на свои места: ну, идут пешком рыцари в латах. Ну, на руках у них оружие типа боевых топоров или, скорее, боевых мотыг – а что тут страшного? Да, на ногах не совсем привычная обувка, но когда «рыцари» подошли поближе, стали заметны витые пружины по обе стороны нижней части ног.

И сразу исчезли остатки страха, появилась ясность и понимание обстановки.

А когда старшина хриплым срывающимся голосом произнёс:

– Вот они какие – наши железные боевые петухи! – Пантелеймону стало просто смешно, и он уткнулся в бруствер лицом, чтобы не расхохотаться. Пусть лучше думают, что ему стало страшно.

– Ты чего? – недоумевающе спросил Серёжка. – Испугался? Это же люди… в железных латах. Лессчик, слышишь? Это люди в железных… одеждах! Не бойся!

Пантелеймон повернул к нему смеющееся лицо, и Серёжка заулыбался тоже.

– Чего скалитесь! – заметил улыбки старшина. – Сейчас начнётся самое ужасное…

«Боевые петухи» подошли к насыпанным кучам камней, повернулись к ним задом… и принялись усиленно грести ногами, захватывая когтистыми ступнями булыжники и швыряя в импровизированные укрепления. В воздух взмыла туча каменных ядер.

Точность попадания получалась, разумеется, невысокой. Камни летели куда попало. Но их было много! «Боевые петухи» старались так, что буквально рыли землю. И она также летела в разные стороны. Но не очень далеко.

– В боевых условиях «петухи» способны отрыть окоп полного профиля за пятнадцать минут! – провозгласил старшина.

И всё же укрепления разрушались. Два полностью сровняло с землей, остальные получили значительные повреждения. Правда, Пантелеймон сомневался: смогут ли каменные ядра разрушить не наваленную кучу дров, а добротно построенные бастионы?

Несколько камней упали в окрестностях окопа – то ли случайно, то ли специально, для запугивания новобранцев. Новобранцы сильнее вжались в землю.

«Да, такой камушек долбанёт по каске – вряд ли она спасёт! – подумал Пантелеймон, внимательно отслеживая траектории полёта камней. – Сотрясение мозга обеспечено, как минимум. Тут следовало бы отрыть «лисьи норы»!»

– Прекратить обстрел! – послышалась команда издалека.

И, надо сказать, команда прозвучала вовремя: «боевые петухи» устали. Это стало заметно невооружённым глазом: камни стали лететь всё ниже и ниже, падать всё ближе и ближе, совсем не долетая до обстреливаемых укреплений.

– Перейти к имитации рукопашного боя! – прозвучала вторая команда.

«Боевые петухи» разобрались попарно, и принялись наносить друг другу клюющие удары то руками в остроклювых перчатках, а то и головой в петушином шлеме.

– Данная амуниция позволяет вести эффективный бой с противником, не обладающим подобной защитой, – пояснил старшина. – Незащищённое тело проклёвывается с одного удара! Защищённое – с двух. И лишь панцирь способен выдерживать удары неограниченно долгое количество времени.

– Закончить тренировочные действия! – прозвучала новая команда. – Построиться!

«Петухи» с трудом образовали шатающийся строй.

– От лица службы объявляю вам благодарность! – послышался зычный голос.

Если «петухи» что и ответили, из-за шлемов никто не услышал.

– Снять шлемы и облачение! – приказал тот же голос.

Удивлённый Пантелеймон потянул ремешок каски. Серёжка последовал его примеру. Остальные новобранцы-пацаны предпочли остаться в касках. И, как оказалось, поступили правильно. Потому что команда предназначалась для «боевых петухов».

Те с видимым облегчением принялись снимать с рук клювастые перчатки, стаскивать шлемы и отстёгивать пружинные конечности.

Под шлемами Лессчик с облегчением увидел нормальные человеческие лица. А то, несмотря на поддержку друзей, чувствовал себя не в своей тарелке.

– Разойдись! – послышалась новая команда.

Тяжело дыша, со слипшимися от пота волосами, «боевые петухи» разбрелись в разные стороны и повалились на траву, громыхнув доспехами.

Пантелеймон с Серёжкой подошли к оставленным «петухами» остроносым шлемам, клювастым перчаткам и подпружиненным ходулям. И принялись рассматривать конструкцию. Кто знает: а вдруг пригодится?