Я вдруг обнаружил, что кобура у него на поясе расстегнута и пуста, а к моей голове, чуть повыше правого уха, поднялся ствол табельного пистолета полковника.

Лампы на бластере спецназовца вспыхнули агрессивным светом. Из повернувшегося на меня ствола донеслось набирающее мощь гудение. Спецназовец находился на недосягаемом расстоянии, метрах в трех. Можно попытаться достать броском, но гарантии, что он прежде не разнесет меня на атомы, я бы не дал. Гордеев находился гораздо ближе, на расстоянии его вытянутой руки, оканчивающейся пистолетом. Даже если бы я справился с обоими, наверху ожидали еще четверо.

– Не понимаю, о чем вы, – напряженно сказал я.

– Не понимаешь? – ответил Гордеев, не сводя пистолета с моей головы. – А я тебе объясню. Полтора часа назад мне доложили, что в лесу возле деревни Пеньки обнаружено место посадки НЛО. Рядом найдены тела пришельцев. Мертвые тела. Кто-то из людей имел с ними контакт, кто-то хорошо подготовленный. После этого на спецхранилище являешься ты и просишь отвести тебя к невероятно важному для государства космическому артефакту. Теперь понимаешь, о чем я? Так зачем тебе пирамидка? Что ты задумал?

– Какие еще Пеньки? Я живу в Коровьине.

– Пеньки расположены в трех километрах от поселка.

– Какой мне смысл что-то задумывать?!

– Не знаю. Но если вспомнить, как ты трижды предлагал уничтожить пирамидку, все встанет на свои места…

Освобождение от направленного на тебя пистолета не особо хитрый прием, тем более Гордеев собирался разговаривать, а не стрелять. Нужно убрать голову с линии огня и перехватить руку противника таким образом, чтобы он не мог направить на тебя ствол.

Гордеев взвыл, когда я заломил ему руку и рывком поставил между собой и спецназовцем. Расположившись у противоположных стен и прижав меня к лестнице, они выбрали не сильно удачную позицию для допроса и теперь расплачивались за это. Спецназовец мог достать меня выстрелом, только испепелив своего любимого полковника.

– Прочь от двери, или я разнесу ему башку! – заорал я, приставив отобранный пистолет к набитому секретными знаниями черепу Гордеева.

Спецназовец не двигался, продолжая держать нас в рамке прицела.

– Тебе не выбраться из бункера, – сказал Гордеев с поразительным хладнокровием человека, у которого все под контролем. Словно его рука не выкручена за спиной, а к голове не приставлено оружие. – С территории хранилища не выбраться тем более.

– Прикажите ему отойти от двери, – приказал я, – или я за себя не ручаюсь.

После секундной паузы Гордеев коротко мотнул головой. Спецназовец подчинился и отступил на два шага. Прикрываясь телом полковника, я приблизился к гермодвери и заставил заложника повернуть штурвал, после чего мы ввалились в открывшийся проем. До того, как спецназовец вновь возник передо мной, я захлопнул дверь и крутанул штурвал. По какой-то причине запор изнутри отсутствовал, дверь можно было открыть снаружи, но это уже не имело значения. Я в комнате!

– Что ты задумал? – спросил Гордеев.

Прежний стол, на котором хранилась пирамидка, очевидно, не выдержал тяжести нового вместилища. Контейнер был водружен на два оружейных ящика. Уверен, что со временем для пирамидки изготовили бы более подходящий постамент – из гранита или мрамора. Величайший-Подарок-С-Небес должен иметь соответствующее обрамление.

Я подтащил полковника к контейнеру, нашел у него на руке нужный палец и прижал к сканеру замка. Электроника пискнула, запорный механизм мягко щелкнул, разблокировав крышку. Я уже собирался поднять ее, когда Гордеев со всей мочи неожиданно всадил мне локтем в скулу. Перед глазами замелькали вспышки. Пока я приходил в себя, он схватил мое запястье и двинул им об угол контейнера, вышибая пистолет.

Глухо ударившись о доски, пистолет кувыркаясь полетел на пол.

В этот момент на гермодвери повернулся штурвал и в комнату ввалились трое спецназовцев с бластерами, чьи стволы моментально нашли меня в пространстве. Гордеев подобрал пистолет левой рукой (правую я ему слегка повредил) и тоже наставил на меня ствол. Теперь они расположились правильно, полукругом, в центре которого находился я. Между нами не было преграды, способной защитить от плазменных выстрелов. Но она и не требовалась.

Взгляды военных уставились на осколок минерала, вытащенный мною из контейнера.

– М…дак, положи пирамидку – и останешься жив! – рявкнул Гордеев.

Плавным, непровоцирующим движением я подвесил артефакт над левой ладонью. Со стороны это действие не таило угрозы. Две руки одна над другой возле живота, словно я держал в них невидимый шар. Только действие было столь же опасным, как если бы я выдернул чеку из осколочной гранаты.

– У меня полный кулак крови, – сообщил я. – Стоит мне отпустить пирамидку – и оставшуюся часть жизни вы проведете в поисках Сияющего Великолепия.