Алексей видел, что старшина едва сдерживается, чтобы вновь не ударить крестьянина.

— Зачем ты заманил в лес Николая? — спросил Калинин.

— Я не хотел… — по-прежнему ныл Смерклый. — Нет… Да… Просто он обидел меня! Сильно обидел… Я хотел его разыграть так же, как он меня… — Его слова прерывались всхлипываниями.

— Ложь, — сказал Калинин. — К тому моменту всем было известно, насколько опасно подходить к лесу. Ты ЖЕЛАЛ его смерти! И ты добился ее.

— Я не хотел… — продолжал рыдать Фрол. — Это вышло случайно!

— Из-за тебя погибла рота, — произнес старшина. Калинин отметил, что Семену удалось взять себя в руки. — Люди провалились в огромную расщелину.

— Я же говорил… я не думал, что так произойдет!

— Ты предал солдат, которые погибли. Ты предал своих друзей, — сказал Семен.

— Если ты не хотел смерти Николая и остальных, — спросил Калинин, — зачем ты устроил ловушку здесь?

Смерклый непонимающим взглядом уставился на лейтенанта. Кровь засохла на щеке крестьянина поверх трехдневной щетины. Выглядел Фрол отвратительно.

— Зачем ты убил Штолля?

Смерклый был загнан в угол. Он не мог доказать свою невиновность, прекрасно зная, что желал смерти всем, кому устраивал западню. Отгадка вдруг явилась к нему. Он вскинул голову и обратился к Калинину.

— Это все Вирский! — зашептал он. — Это он предатель! Он всё время подговаривал меня, чтобы я наказал Приходько, чтобы я устроил вам западню. Это он виноват! Он сошел с ума! Он утверждал, что с ним говорят деревья. И мертвые фашисты! И еще говорил, что через них к нему обращается одно и то же существо. Оно хочет, чтобы он шел к высоте Черноскальная! Вот… А еще мы встретили девочку-смерть. Она просто стояла и ничего не говорила. И мы прошли мимо.

— Девочка-смерть пропустила вас? — удивился Калинин.

— Вот-вот! — обрадованно воскликнул Смерклый. — Это всё Вирский! Это он виноват! Он меня подговаривал! Он предатель!

— Вирский? — вдруг спросил Семен Владимирович. — Сергей Вирский?

— Кто это? — поинтересовался Алексей, но внимание старшины было полностью приковано к Смерклому.

— Да! Он!

— Что ты говоришь, предатель! Что ты мелешь! — взорвался старшина. — Сергей Вирский погиб во время бомбардировки возле деревни Ельцово! Ты слышишь меня? Я сам видел его тело. Бомба разорвалась рядом в окопе, и осколок снаряда попал ему прямо в сердце. Что ты несешь, гад!

— Как… — оторопело произнес Фрол.

Смерклого сковал паралич. Он вдруг вспомнил все странности в поведении Вирского. Вспомнил его облик — без шапки на морозе, с распахнутой шинелью. Он был похож на живого человека, но он не был живым.

Вирский был призраком.

— Нет, — прошептал Фрол. — Этого не может быть.

— Тебе не удастся переложить свою вину на духа, — произнес старшина.

— Он принес мне этот топор! — вдруг вспомнил Фрол. — Топор называется чекан. Вирский так и сказал.

— Ты подобрал топор на месте гибели древних воинов, — спокойно объяснил Калинин.

— Погодите! — воскликнул Смерклый. Он лихорадочно стал шарить в кармане. — Вот! — протянул он Алексею раскрытую ладонь. Калинин брезгливо отстранился. — Эту монету мне дал Вирский!

Калинин без всякого интереса посмотрел на предмет, лежащий в ладони крестьянина.

— Это камень, — совершенно без эмоций произнес он. — Самый обычный плоский камень.

Смерклый, выпучив глаза, уставился на округлый камешек, который до этого принял за золотую монету. Господи!

— Неужели свихнулся не Вирский, а я? — уронив камешек на землю, глухо произнес он.

— Иван, — подозвал Калинин к себе Ермолаева. Он что-то прошептал на ухо сибиряку, тот удивленно посмотрел на лейтенанта, но, ничего не сказав, кивнул и ушел. Перед Смерклым остались только старшина и молодой лейтенант.

— За предательство своих соотечественников… — холодно начал Алексей.

Смерклый почувствовал, как задрожали колени. Он со страхом посмотрел на лейтенанта.

— За предательство своих друзей, — продолжил Алексей, — за убийство Штолля, за смерть однополчан…

Он остановился перед следующей фразой, потому что комок в горле мешал говорить. Но это было единственным проявлением чувств командира роты. В остальном Калинин оставался невозмутим.

— …за убийство Николая Приходько приговором полевого трибунала третьей роты рядовой Фрол Смерклый…

Появился Ермолаев. Он что-то нес, но Смерклый от страха не мог понять, что за предмет находится в руках сибиряка.

— Рядовой Фрол Смерклый, — повторил Калинин, — приговаривается к смерти…

Смерклому показалось, что вместе с последней фразой в него влили кружку обжигающей ледяной воды. Она растекалась по гортани, наполнила желудок и сковала живот. От нее по телу во все стороны протянулись тоненькие холодные ниточки, опутавшие мышцы. Фрол не мог выдавить из себя ни слова.