Рашид стал сильно кашлять. Александр стоял рядом и с хмурым выражением лица смотрел на него. Когда же приступ, наконец, прошел, Рашид застонал от боли и в бессилии откинулся на стол.

Хадасса подошла и снова стала возле стола. Она приложила руку к груди больного и почувствовала сильное биение его сердца. Он выживет. Этот тихий голос снова заверил ее в этом. Только Бог знал, как. И только Бог знал, для чего.

Расслабившись, Рашид положил свою ладонь на руки Хадассы и посмотрел на нее своими глубоко посаженными обсидиановыми глазами. Она снова убрала его волосы со лба.

— Бог тебя не оставил.

Он узнал иудейский акцент и слегка нахмурился. И зачем это иудейка сжалилась над арабом?

— Отдыхай. Сейчас мы приготовим тебе постель.

Когда постель была готова, Александр помог ему перебраться на нее. Рашид уснул почти сразу же, после того как его накрыли шерстяным одеялом.

Александр стоял, упершись руками в бока и задумчиво глядя на спящего больного.

— Когда он был здоров, на такого человека, наверное, можно было положиться.

— К нему вернутся силы. Как ты думаешь его лечить?

— Шандрой и подорожником — на такой стадии болезни эти средства только и смогут ему помочь.

— Я приготовлю припарку из шамбалы, — сказала она.

— Сказать по правде, больше толку будет, если ты помолишься за него твоему Богу.

— Я молюсь, мой господин, и буду молиться, — сказала Хадасса, — но есть такие вещи, которые мы для него можем сделать и сами.

— Тогда за работу.

Последующие несколько недель Рашид в основном только спал. Его постель находилась у задней стены медицинской лавки, в сторонке, чтобы никому не мешать. Просыпаясь, он наблюдал за тем, как Александр и Хадасса принимают больных. Он слушал все, что ему говорили, и выполнял все указания.

Два раза в день Хадасса приносила ему рыбу, овощи и хлеб с вином. Хотя у него не было аппетита, она настаивала на том, чтобы он ел.

— Так ты быстрее восстановишь силы, — говорила она с такой твердостью, что Рашид невольно слушался ее.

Когда длинный день подходил к концу, Рашид смотрел, как Хадасса готовит ужин. Она всегда кормила в первую очередь его, и только потом — врача, что немало удивляло араба. Он видел, что сама она ела, только после того как наедались он и врач.

Каждый вечер Рашид невольно слушал, как Александр и Хадасса вели бесконечные разговоры о каждом из больных. Рашид быстро понял, что эта женщина с закрытым лицом знала обо всех мужчинах, женщинах и детях, которые обращались к ним за помощью, гораздо больше, чем сам врач. Врач слышал слова больных; женщина же слышала их боль, страдания и страх. Врач видел в каждом посетителе только его болезнь. Женщина же знала их души… Как и его, Рашида, собственную, стоило ей только посмотреть ему в глаза. Он чувствовал это всякий раз, когда она прикасалась к нему.

Люди чаще приходили сюда, для того чтобы повидать ее, но она тактично направляла их к врачу. И все же Рашиду не раз приходила мысль о том, смог ли бы этот врач быть таким же полезным своим пациентам, если бы ее здесь не было.

Он наблюдал, как Александр сидел за своим рабочим столом и изучал записи, сделанные в свитках Хадассой, добавляя сведения о том, что он смог сделать для каждого из больных. Закончив с записями, врач приступал к вечерней инвентаризации лекарств, время от времени записывая, какие запасы необходимо пополнить и что необходимо сделать.

Все то время, пока он занимался этой работой, Хадасса сидела, укрывшись своим покрывалом, на маленьком стуле возле жаровни и молилась.

Рашиду казалось, что она молится постоянно. Иногда до него доносились слова, которые она тихо произносила в молитве. Иногда она разжимала руки и поднимала их вверх. Даже в дневное время, когда она общалась с больными, вокруг нее создавалась какая-то особая атмосфера, которая наводила Рашида на мысль, что Хадасса прислушивалась к чему-то, что нельзя услышать обычным ухом.

Наблюдая за ней, Рашид испытывал необъяснимое чувство покоя, потому что видел: в течение последних недель в этой лавке происходят удивительные вещи. Он все больше убеждался, что Бог Авраама наделил Хадассу Своей силой.

По мере того как ему становилось лучше, он уже мог сидеть на своей постели за пределами лавки и наблюдать за другими интересными особенностями. «Ее прикосновение исцеляет». Он слышал такие слова от многих из тех, кто приходил сюда. Слухи об Александре и Хадассе стали распространяться не только по окрестным кварталам, примыкающим к баням, но и по всему городу.

Каждое утро возле дома собиралась небольшая толпа. Можно было слышать, как люди почтительно перешептывались, ожидая открытия лавки. Некоторые приходили сюда, потому что были больны или получили травмы и им нужна была медицинская помощь. Другие хотели услышать то, что рассказывала Хадасса, чтобы больше узнать о ее Боге.

Часто приходила сюда женщина по имени Ефихара со своей дочкой Еленой. Часто приходил сюда и мужчина по имени Боэт. Иногда он приводил с собой жену и четверых детей. Он никогда не уходил, не оставив Хадассе монету «для нуждающихся». И прежде чем солнце начинало клониться к закату, Хадасса успевала эту монету кому-нибудь отдать.