— Покажи, на что ты способна.

Черт.

Пытаясь взглядом попросить прощения, я замахнулась и быстро ударила его кулаком по почкам.

Я смягчила удар, насколько это было возможно сделать, не вызвав подозрений у Холланда, но этого оказалось недостаточно. Лукас сложился пополам, шагнул назад и оступился, споткнувшись о цепь. Он снова упал на пол, на этот раз приземлившись на колени с тяжелым стуком, который эхом разнесся по пустому залу, отчего я съежилась.

С каждым ударом во мне становилось все меньше от той девушки, ради спасения которой мама рискнула всем, и все больше от того чудовища, которым так отчаянно хотел меня видеть Холланд.

— Отлично сработано… но я бы все же выбрала клещи, — задумчиво сказала Номер Три, наклонив голову и с детским любопытством рассматривая Лукаса. Тот застонал и медленно попытался выпрямиться.

На этот раз солдаты бросились вперед и помогли парню встать, даже подхватив его, когда он покачнулся.

— Руки прочь от пленника, — рявкнул Холланд. Солдаты тут же отпустили его и поспешно отступили.

Все это должно было закончиться, прямо сейчас. Лукас обязательно заговорит, и никто не будет его за это винить. Но, когда я рискнула украдкой посмотреть на Холланда, мое фантомное сердце камнем ухнуло вниз. Генерал стоял, скрестив руки на груди, а его взгляд лениво скользил по еле державшемуся на ногах Лукасу. И я заметила, как губы Холланда на миг изогнулись в улыбке, хоть она и исчезла почти сразу, как только появилась.

В этот момент я поняла, что все это садистское испытание проводилось не только для меня.

Внутри меня разгорелся огонь, пламя начало разрастаться, охватывая мое тело, словно полный сухостоя лес.

— Номер Три, передай Номер Два клещи.

Пожар заревел громче.

Номер Три передала мне клещи, и мои пальцы сомкнулись на них. Мама, подумала я. Мама.

Схватив Лукаса за ворот рубашки, я дернула его на себя, едва веря в то, что я это делаю. Я ненавидела себя, я даже ненавидела Лукаса. Но больше всех я ненавидела Холланда.

Лукас тяжело приземлился на больную ногу и зашатался, восстанавливая равновесие.

— Вот это видишь? — Очевидно, видел, потому что я размахивала клещами прямо у него перед носом. Я отпустила ворот и вместо этого вцепилась в левую кисть Лукаса, стиснув ее сильнее, чем собиралась.

— Расскажи мне о кроте, и я не стану трогать твои ногти. В противном случае я начну выдергивать их, один за другим.

Кто сказал все эти ужасные вещи? Это не могла быть я.

Я ослабила хватку.

— Пожалуйста. Просто ответь мне, и покончим с этим.

Лукас смотрел сквозь меня, а по его носу стекла еще одна капля пота. Так же как и в прошлый раз, но с одним отличием. На этот раз эту реакцию вызвала не Номер Три.

Я посмотрела на его руку, на сильную мозолистую ладонь и пальцы с короткими чистыми ногтями, и спросила себя, как все могло до такого дойти.

— Номер Два, я должен быть на сто процентов уверен в серьезности твоих намерений. Клещи, — потребовал Холланд.

Я крепче сжала в руке холодный металл инструмента, и Лукас побледнел. Но не дрогнул. Грудь парня поднялась, когда он сделал глубокий судорожный вдох, после чего он выдохнул сквозь сжатые губы.

А потом его плечи обмякли. Его светло-карие глаза встретились с моими. И как будто кто-то просунул руку мне в грудь, схватил мое фальшивое сердце и сжимал его, пока оно не взорвалось. Он думал, что я это сделаю.

— Ну же, Номер Два, — настаивал Холланд с предвкушением в голосе, от которого меня затошнило.

Внутри меня вдруг снова вспыхнул огонь, охватывая всё, захлестывая мою руку. В ушах бешено застучала кровь.

Клещи.

Лукас.

Мама.

Все еще крепко сжимая клещи, я резко развернулась к Холланду. Выражение потрясения не успело до конца оформиться на его морщинистом лице, когда я засадила клещами ему по ребрам.

Его крик разнесся по залу, и на долю секунды все застыли, даже Номер Три — а потом начался настоящий хаос. Понимание обрушилось на меня, и я попятилась, но было уже поздно. Я облажалась. По-крупному.