Пламя — совсем как то, в котором погиб мой несуществующий отец.

Чувствуя, как мой мир рушится, я мысленно закончила последнее предложение Лукаса.

Когда время выйдет, твоя мама сгорит заживо.

— Двадцать секунд до старта, — объявил бесстрастный электронный голос.

Внутри меня все словно превратилось в камень. Я не могла пошевелиться, не могла дышать. В голове, как будто подражая танцующим языкам пламени, замерцали варианты действий.

Разбить стекло, разорвать скотч, вытащить маму. Провалить третье испытание, потерять всё.

Сосредоточиться. Пройти испытание. Уложиться во время.

Всем своим существом я рвалась броситься к стеклу и разбить его. Выбрать первый вариант и вытащить оттуда маму. Но это будет означать, что игра окончена. Холланд победит, а мы с мамой проиграем.

Только второй вариант оставлял нам какие-то шансы.

Я должна была пройти Экзамен и победить.

— Пройдите, пожалуйста, на линию старта, — сказал Лукас. Не успев прийти в себя, я в оцепенении последовала за Номер Три к ярко-желтой линии на полу. Я чувствовала на себе тяжесть взгляда Лукаса, но не смотрела на него. Не смотрела я и на Холланда, и на маму.

Контроль над эмоциями с каждым вдохом ускользал от меня все дальше. А это было недопустимо.

— Десять секунд до старта.

Рядом со мной Номер Три подняла руки, потягиваясь, спокойная, как бегун перед обычным соревнованием.

— Надеюсь, ты готова, — сказала она.

Я проигнорировала ее. Перед нами простирались декорации города, а за ними был туннель, ведущий к месту Экзамена. В нем заключался мой — мамин — шанс на выживание. Тело напряглось, и я наклонилась вперед, готовясь.

— Испытание начинается через три… два… один… старт!

Не успело слово «старт» отзвенеть в воздухе, как я уже бежала.

Я выбежала на перекресток, скользя взглядом по витринам, окнам, по всему, где я могла заметить признаки движения. Сначала я не видела там ни одной живой души, отчего занервничала еще сильнее. Не считая Номер Три, которая бежала слева, не отставая от меня, ничто не шевелилось. Как будто это был один из тех городов-призраков, о которых мы читали на уроке истории.

Но стоило моей ноге опуститься на бетонный тротуар, как я увидела надпись и услышала механизированный голос:

Обнаружено движение.

Из псевдопочты вышел мужчина в красной ветровке. Голова его была опущена, руки оттопыривали карманы. Не сбавляя скорость, я осмотрела его одежду. Пистолет, у него есть пистолет или какое-то другое оружие?

Оружия не обнаружено.

Я пронеслась мимо.

Обнаружено движение.

Справа из переулка между двумя кирпичными зданиями выскочил еще один человек.

Я сделала финт влево, уворачиваясь от лазерного прицела, и бросилась к мужчине. Когда он снова начал целиться, моя нога рванулась вперед. Несмотря на то, что я сдержала удар, кроссовка врезалась ему в ухо с такой силой, что он, крича, отлетел назад и, приземлившись, схватился за ухо.

Удар: 6 МПа. Возможен звон в ушах, тошнота, головокружение и временная дезориентация.

Слыша его стоны, я ощутила резкий укол совести, но быстро взяла себя в руки. Этот тип сам на это подписался.

А моя мама — нет.

Я подхватила упавший пистолет, зашвырнула его в переулок и помчалась дальше. Впереди показался магазин с навесом и вывеской большими белыми буквами «ТОВАРЫ ПЕРВОЙ НЕОБХОДИМОСТИ», но у меня перед глазами стояло пламя.

Сколько раз я силилась вспомнить обстоятельства, приведшие к папиной смерти, как расстраивалась, что все попытки проходили впустую. Сейчас бы я отдала почти что угодно, лишь бы тоже ничего не помнить. Избавиться от обжигающего, парализующего страха перед тем, что огонь поглотит единственного в мире человека, который знал, кто я, но все равно любил меня.

Я миновала синее мусорное ведро, прикрепленное к фонарному столбу, красный пожарный гидрант и клочок искусственной травы. Впереди показался узкий переулок между пекарней и банком. Идеальное место для засады, поняла я. Секунда-другая, и сработает моя функция обнаружения.

И ничего.

Только когда мне на голову свалился солдат на веревке, до меня дошло: моя бонусная минута закончилась. Особых функций больше не будет.

Он спустился быстро, и, держась одной рукой за веревку, другой навел на меня пистолет. Я в последнюю секунду бросилась ничком на тротуар, но поздно. Луч задел носок моей кроссовки.