Ни капли стыда из себя выдавить не удалось.

— Что он там делает?

— Это часть испытания, — сказал Лукас странным бесцветным тоном.

Эти слова загрохотали у меня в голове как приближающийся поезд, а Холланд за стеклом повернулся к нам. Из скрытых динамиков зазвучал его голос:

— Ну что, как я понимаю, Лукас уже провел ликбез по правилам, но я подумал, что стоит внести небольшое дополнение, придать немного остроты. Если игра слишком легкая, от победы никакого удовольствия, правильно?

Неправильно, чуть не закричала я, и Холланд посмотрел на меня, сощурившись. Уголки его губ дрогнули, как будто он знал, чего мне хочется, и подзадоривал меня это сделать.

Я стиснула зубы, борясь с искушением.

— Я подумал, что тебе с Номер Три нужно устроить настоящее соревнование. Проходя Экзамен, вам нужно будет обнаружить и унести с собой макет взрывного устройства. Когда будете искать — постарайтесь как следует, потому что устройство только одно, и тот, кто придет с ним к финишу, получит существенный бонус. Я сегодня щедрый, так что я даже подскажу тебе, где нужно искать: оно зарыто в груде бесполезного хлама на выходе из туннелей. Как тебе такая подсказка?

Он сделал паузу и посмотрел на таинственный объект в своей руке, после чего продолжил.

— Так вот, если в реальной жизни взрывается бомба — то всё, игра окончена. Наш мальчик хотел назначить штраф в несколько очков для того случая, если макет упадет на землю, но я не согласился. Я решил — черт возьми, пусть это будет наш главный штраф. — По постаревшему лицу Холланда проползла тень улыбки. — Лукас, ты не мог бы продолжить объяснения?

Лукас избегал смотреть мне в глаза.

— Если ты уронишь макет, тебе будет автоматически засчитано поражение.

Мое сердце ухнуло вниз. Ни за что, ни в коем случае не ронять макет.

— А какое это все имеет отношение к маме?

— У тебя будет ровно пятнадцать минут, чтобы войти в зону Экзамена, найти макет и дойти с ним до конца полосы препятствий. Номер Три будет проходить полосу параллельно с тобой, и различия в исполнении будут влиять на общий счет.

Это мы уже проходили, но он пока так и не ответил на мой вопрос.

Мой взгляд переметнулся на Холланда, и я обнаружила, что его стальные глаза смотрят на меня. Поймав мой взгляд, он демонстративно разжал руку, показывая ярко-желтый предмет.

Зажигалка.

Я взглянула на нее, потом в дальний конец комнаты, где сидела связанная и накачанная успокоительным мама. В голове пронеслась ужасная мысль. Нет, не может быть.

— Это испытание предназначено для того, чтобы проверить твою способность концентрироваться на поставленной задаче в условиях экстремального эмоционального давления, — продолжил Лукас. — Тебе нельзя ни по какой причине отклоняться от цели. Ни — по какой — причине.

В этот момент Холланд чиркнул мясистым пальцем по колесику зажигалки. Зажигалка вспыхнула.

Кожу головы закололо тонкими иголочками страха.

— Чтобы оценить твою способность действовать под такого рода давлением, генерал Холланд внес в испытание дополнительный аспект, — сказал Лукас так, словно каждое слово ему приходилось выдавливать сквозь зубы. Он порылся в кармане, и мое внимание на миг отвлекли большие красные цифры, загоревшиеся на табло над зданием, изображавшим почтовое отделение.

— Таймер установлен на пятнадцать минут, — бесстрастно объявил откуда-то сверху электронный мужской голос.

Лукас вытащил руку из кармана. По-моему, она при этом дрожала. А потом он сжал ее в кулак — с такой силой, что костяшки, казалось, вот-вот прорвут бледную кожу.

— Пятнадцать минут — максимальное время на прохождение. Если не успеешь…

— Если не успею, то что?

За стеклом Холланд наклонил голову, высматривая что-то на полу. Зажигалка продолжала гореть.

Нет. Это неправда. Он просто издевался надо мной, чтобы проверить мою реакцию. Да, в этом была вся суть.

— Генерал Холланд сейчас тестирует новую… систему сбора данных. Она включает комплект электронных вентиляторов и устройств подачи топлива, которые регулируют скорость распространения огня. Сейчас таймер установлен на пятнадцать минут. Когда время выйдет… — Лукас умолк. Договорить он не смог или не захотел.

Присев на корточки, Холланд поднес зажигалку к полу. Загорелся крошечный огонек. К тому времени, как Холланд покинул комнату через дверь, которой мне не было видно, огонек превратился в полноценную стену огня, которая моментально выросла до уровня груди, а потом еще выше. Языки пламени покачивались взад-вперед, словно танцоры.