Дженнер поспешила на улицу, отперла пассажирскую дверь и потянулась к бардачку. Из открытого ящика посыпались салфетки из фаст-фуда, пакетики с кетчупом, солью, перцем, соломинки для питья, растаявшие мятные леденцы, жвачка. Среди прочего мусора вывалились две помятые зарплатные квитанции. Схватив их, Дженнер прижала документы к груди, закрыла глаза и послала безмолвную благодарность Небесам, на случай, если Господь на связи.

Она занесла весь хлам вместе с бумагами в дом, где аккуратно вложила одну из квитанций в кошелек рядом с заветным билетом. Затем взяла ножницы, тщательно порезала второй квиток на мелкие кусочки, которые спустила в унитаз. С этого момента она будет очень осторожна с каждой, даже самой мелкой бумажкой.

Она глянула на часы: почти полдень. Уже нет времени съездить в центр и вернуться до начала смены, а внутренний голос подсказывал, что бросать работу пока не стоит.

«Может, на следующей неделе», – подумала Дженнер. О! Хорошо бы выяснить, как скоро можно будет получить деньги, потому что до этого времени еще надо как-то дожить.

Дженнер схватила трубку и нажала кнопку повтора. Когда ответил тот же самый мужчина, она спросила:

– Я вам только что звонила. После того как я принесу выигрышный билет, как скоро можно будет получить деньги?

– От четырех до восьми недель, – ответил тот.

– Вот дерь...! Да вы шутите. – Дженнер не верила своим ушам. Чертовски здорово, что она вчера не бросила работу!

– Не шучу, обработка претензий требует времени, и мы стараемся не допустить никаких ошибок.

– Спасибо, – выдохнула она и повесила трубку.

Хотелось что-нибудь пнуть. Восемь недель! Ни к чему ждать с заявлением о выигрыше, ведь рассмотрение ее заявки начнется не раньше, чем Дженнер объявится. Чем раньше она приедет в офис, тем лучше, и все равно ей, возможно, еще два месяца придется горбатиться на чертов мясокомбинат.

Можно было позвонить только одному человеку, чтобы выпустить пар, поэтому она набрала номер Мишель.

– Два месяца! – негодующе воскликнула Дженнер, когда подруга ответила. – Им нужно целых два месяца чтобы отдать мне мои деньги!

– Да ты гонишь!

– Хотелось бы.

– Чего тут такого сложного? Просто взять и выписать чек!

– Ты это мне рассказываешь? Так что пока никаких отмечаний, – угрюмо пробурчала Дженнер. – Вчера я промотала почти все наличные, а теперь придется еще два месяца париться об арендной плате. Черт.

– Черт, – отозвалась Мишель. – Облом. Я уже подумывала о том, чтобы хорошенько прошвырнуться по магазинам или, может, скататься в отпуск куда-нибудь, где не так жарко, но если на получение выигрыша уйдет целых два месяца, лето уже закончится.

– Знаю, – вздохнула Дженнер. Жара стояла убийственная, и было бы здорово куда-нибудь смотаться, но увы. – Пожалуй, придется поменять планы: зимой отправимся туда, где тепло. Завтра утром поеду в центр, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. Чем дальше буду откладывать, тем позже получу бабки.

– Хотелось бы составить тебе компанию, просто чтобы посмотреть, – мечтательно произнесла Мишель. – Но мне с работы не отпроситься, так что запомни для меня все подробности, лады? Я хочу услышать обо всех деталях.

– Заметано.

Следующим утром Дженнер особенно тщательно накрасилась и уложила волосы. Корни немного отросли, но не слишком, поэтому, чтобы скрыть более темный оттенок, она сделала пробор «елочкой». Оделась, как на похороны: белая с коротким рукавом блузка на пуговицах, темно-синяя юбка-карандаш и белые босоножки – потому что для туфель с колготками было слишком жарко. К тому же на ее единственной паре колготок уже побежала стрелка, а из-за похода в бар с Мишель не осталось денег на новую пару. Хватит на автобус и только, пока Дженнер не получит новый зарплатный чек.

Даже удивительно, как все переменилось после телефонного разговора: только что намеревалась бросать работу, а теперь считает каждый цент и не может позволить себе даже пару колготок.

За время поездки в автобусе удалось собраться и привести в порядок мысли. Разговор с Эл Смит прояснил некоторые моменты. Консультантша сказала, что при желании Дженнер может разместить деньги в анонимный доверительный фонд, чтобы сохранить свою личность в секрете, но есть ли в этом смысл? Когда Дженнер Редвайн, у которой нет даже банковского счета, неожиданно уволится с работы, купит новую машину и переедет в новый дом, все ее знакомые быстро смекнут, откуда ветер дует. А кроме того, Мишель не сможет долго держать язык за зубами. Дженнер любила подругу, но та имела привычку сначала болтать, а уже потом думать. К тому же для сохранения анонимности при доверительном управлении придется действовать через адвоката, поиски которого тоже займут время, не говоря уж о том, что юрист потребует немалый гонорар. Пора дать делу ход.

Дженнер вышла на ближайшей к офису остановке, нашла нужное здание и поднялась на лифте на седьмой этаж. Когда она открыла дверь, все в комнате повернулись в ее сторону. Сердце екнуло. Кто-нибудь вообще дышал, пока она приближалась к длинной высокой стойке? Вряд ли.

Трое посетителей – может, они выиграли какие-то суммы поменьше? – сидели на скамье в ожидании. Один из них разглядывал журнал, но двое других не сводили глаз с нее. Чего они ждут? Боже, неужели ей придется записаться и сидеть в очереди? И без ожидания нервы были натянуты до предела.