Пожилая женщина прилепила на лицо добротную имитацию искренней улыбки, когда Дженнер достигла стойки. С трудом сглотнув, Дженнер вытащила из сумки выигрышный билет, зарплатную квитанцию и водительские права и положила бумаги на столешницу.

– Я выиграла, – полушепотом произнесла она, стараясь не привлекать внимания присутствующих.

Женщина подняла документы, посмотрела на выигрышный билет и расплылась в широкой ухмылке.

– Да, точно выиграли.

Она кивнула людям, засевшим за спиной Дженнер, и те повскакали со своих мест. Дженнер повернулась, и ей в лицо ударила ослепляющая вспышка. Женщина и двое мужчин наперебой стали закидывать ее вопросами, ни один из которых она не могла разобрать. Дженнер попятилась и оказалась прижатой к стойке без возможности сдвинуться вправо или влево.

Один из нападавших наступил ей на ногу. Ну все, с нее довольно.

– Эй! – воскликнула она, почти сорвавшись на крик. – Ну-ка назад! Вы мне чуть ногу не отдавили.

Трое репортеров на мгновение замолчали, и Дженнер воспользовалась наступившей тишиной, чтобы сообщить:

– Меня зовут Дженнер Редвайн.

ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРНУТЬ НАЗАД.

Дженнер уставилась на бумаги в своих руках, пытаясь сообразить, о чем в них идет речь. Только она вылезла из «Гуся» на автостоянке для сотрудников компании «Харвест», к ней подошел невзрачный субъект.

– Дженнер Редвайн?

Пожалуй, к этому времени ей уже пора было поумнеть. Последние две недели, с тех самых пор как она востребовала выигрыш, ее жизнь заполонили люди, желавшие, чтобы Дженнер вложилась в «абсолютно беспроигрышные» проекты, пожертвовала на благотворительность, поделилась или любая другая вариация на тему «дай мне денег». От этого типа следовало бежать со всех ног. Вместо этого Дженнер озадаченно произнесла:

– Да?

Мужчина протянул толстый конверт, и Дженнер машинально взяла его.

– На вас подали в суд. – Этот мерзавец вдобавок подмигнул перед тем, как повернуться и умчаться прочь.

Подали в суд?

– Да у меня еще нет ни цента! – со злостью крикнула она вслед курьеру.

– Не моя проблема, – ответил тот, запрыгивая в белый «ниссан».

Дженнер разорвала конверт, вытащила скрепленные степлером страницы и быстро просмотрела. Чистейшая ярость захлестнула ее, встав красной пеленой перед глазами. Появись в этот момент Дилан в пределах досягаемости, она бы его точно придушила.

– Неприятности? – издевательски хмыкнул один из сотрудников, проходя мимо. – Кто бы мог подумать, что богатые тоже плачут?

Он посмеялся над собственной шуткой, входя в здание завода, а вслед за ним загоготали и все окружающие.

Если бы Дженнер знала или хотя бы догадывалась, как все сложится, то основала бы анонимный фонд и никогда бы не придавала гласности свое имя. И не рассказала бы о выигрыше даже Мишель, пока не получила бы деньги на руки. Не то чтобы Мишель не оправдала доверия, но прошедшие две недели походили на настоящий ад. А теперь еще и это. Дилан подал в суд с претензией на половину выигрыша, утверждая... Вопреки действительности подонок утверждал, что они с Дженнер проживали совместно, имели общий бюджет и купили выигрышный билет вместе, а также кучу другой совершеннейшей чуши.

«Загнали до смерти» – вот самое верное описание состояния Дженнер в прошедшие две недели. Практически с той самой минуты, как ее имя – имя победительницы лотереи – было обнародовано, телефон звонил. И звонил. И звонил. В любой час дня и ночи, пока Дженнер наконец его не отключила. Благотворительные организации, давно потерянные родственники – как правило, настолько давно, что она и не подозревала об их существовании, – люди, предлагавшие уникальную возможность поучаствовать в основании грандиозного бизнеса, друзья, надеявшиеся, что она поможет им в трудную минуту... список был бесконечен. Поначалу Дженнер терпеливо объясняла всем и каждому, что пока не получила ни гроша и, возможно, не получит еще несколько месяцев, но вскоре осознала, что упорство домогавшихся не убавилось ни на йоту. Большинство просто ей не верили.

Она выкопала из сумки телефон и позвонила Эл Смит, ставшей ее островком здравого смысла, ее якорем.

– У меня хотят отсудить половину, – без предисловий сообщила Дженнер, когда мисс Смит сняла трубку. – Мой бывший парень, с которым я порвала накануне розыгрыша, что могу доказать, потому что сразу после звонила подруге, с которой мы отпраздновали это событие.

– Вы проживали вместе? – быстро спросила Эл.

– Нет. Никогда. Он довольно быстро перестал быть желанным гостем.

– Понимаю, что тебе не захочется так делать, но ты должна нанять адвоката. На иск необходимо должным образом ответить, иначе твой бывший выиграет просто потому, что обратился в суд.

Эл порекомендовала юриста по имущественным спорам, и хотя все в Дженнер восставало против расходов, пока деньги еще не получены, необходимость таких трат становилась очевидной, стоило взглянуть в лицо фактам.

– Ну ладно, на одного адвоката я согласна. Может ли Дилан выиграть при любом раскладе?

– Сомневаюсь. Юрист все разъяснит лучше, чем я. Скорее всего, Дилан надеется, что ты откупишься от него, чтобы не платить гонорары адвокатам. Когда ваши представители между собою свяжутся, не удивляйся, если поступит предложение уладить дельце, скажем, тысяч за пятьдесят.