Нижний ящик шкафа был выдвинут, и в нем аккуратными рядами лежали камни - зеленые, синие, белые и красные. Один из этих камней держал теперь в руках Броска. На полу валялись красные осколки.

– Леске, жопорукий, уронил, - Фарен кивнул на пол, задумчиво разглядывая камни при свете факела.
– Никак не соображу, что это. Не драгоценные точно.

– Другое непонятно мне, - Морриган зажгла навершье своего посоха, поднимая его повыше.
– Магу наверняка жилище принадлежало. Но среди гномов магов не рождается. Никогда.

– Должно быть, отступник, из людей или эльфов, - Кусланд пожал плечами, поднимая из ящика другой камень.
– Прятался здесь, среди гномов, еще в незапамятные времена. Но что это за камни? Они взрываются при расколе?

– Что?
– Броска оторвался от завороженного созерцания найденного им.
– Не, Страж. Это не камень. Камень умер мирно. Это вот вон та штука.

Следуя взглядами за жестом, его товарищи подошли к широкому столу, содержимое которого валялось теперь под ногами. Стол был необычен тем, что центр его столешницы был не деревянным, а покрыт стеклом. Под стеклом виднелся узкий длинный ящик, в котором лежал короткий, не длиннее локтя взрослого человеческого мужа, жезл из металла, с вкраплениями мелких камней, того же цвета, что и найденные в шкафу. Теперь стеклянный верх был откинут. По-видимому, кто-то из мародерствовавших гномов попытался взять в руки жезл.

– Не вышло у меня, - пояснил Броска, мстительно кивая на жезл и демонстрируя обожженную руку.
– Эта зараза не дается. Не вздумайте трогать, а то ведь опять шибанет - не отмоемся.

– Руна тут, - Морриган подошла ближе и поднесла свой посох к столу, освещая его.
– Знак Тени. И ловушка стихий. Умно.

– И что это значит?
– Зевран вытянул шею, благоразумно не пытаясь приблизиться к жезлу. Морриган кивнула на стол.

– Значит это, что только осененный Тенью взять в руки это может. Маг, и никто больше.

Она протянула руку и кончиками тонких пальцев дотронулась до поверхности металла. Броска инстинктивно пригнулся, однако, ничего не произошло. Оттеснив Морриган, Айан коснулся, а потом взял в руки жезл. Под пальцы попалось несколько выпуклостей и, подняв странную вещь на уровень глаз, Кусланд со всех сторон оглядел крошечное кольцо у самой рукояти, в которое было вкраплены два камня - один напротив другого. Подчиняясь странному наитию, он провернул кольцо, установив камни в обратном порядке. Однако ничего не произошло. Отобравшая жезл Морриган некоторое время изучала его поверхность в свете своего посоха, потом дернула плечами и вернула Кусланду.

– Никогда не приходилось видеть вещей таких.

– А мне приходилось, - рыжий проводник качнул бородой, тоже, однако, не пытаясь приблизиться к лежавшему на ладонях Командора жезлу.
– У Бранки такая была. Но без руны. Шибко удобная штука, чтоб спину чесать.

– Для чего она?
– не отводя глаз от посоха, ровно спросил Кусланд. Огрен шумно вдохнул, и не менее шумно выпустил воздух.

– Я ж тебе говорю. Спину чесать. И все.

– Ладно, - Айан еще раз осмотрел жезл со всех сторон.
– Заканчивайте здесь. Пора двигаться дальше.

Бронто встретил вернувшихся хозяев гулким пофыркиванием, и мотанием куцего хвоста. Неутомимый гигант, способный прошагать на своих коротких лапах много часов, и чуявший, что разгружать его не стали, а значит, скоро предстоит очередной длинный и непростой переход, за время которого нужно будет карабкаться по ненадежной почве, либо отмахиваться от мелких, но назойливых хищников, явно застоялся. Кусланд подоспел к нему первым и, на всякий случай, взялся проверять и подтягивать разболтавшиеся ремни. Огрен, что в походе никогда не расставался со своим мешком, не доверяя его спине зверя, в последний раз перекладывал и утрясал свою поклажу. Забравшись по колени в желоб, коссит наполнял бурдюки и фляги свежей водой. Морриган, Леске и Фарен еще не появлялись из подвала, видимо, в большей степени, чем остальные, заинтересовавшись его содержимым. Присевший в зарослях диких цветов эльф зачем-то рвал и укладывал их на одном месте. Сноп из сорванных цветов рядом с ним рос по мере того, как остальные члены отряда справлялись со своей работой. Наконец, поднявшись, и с трудом подобрав сорванное с земли, эльф прошествовал к бронто, и уложил цветы перед ним.

– Кушай, кушай, мой друг, - привычным жестом он потрепал зверя между передних рогов.
– Где еще удастся тебе поесть такую прелесть?

– Я специально не стал снимать с него путы, чтобы он не наелся перед следующим переходом, - Кусланд недовольно поморщился.
– Зачем?

– Ему это на один зуб, а такие цветы он любит, - эльф, видимо, уже забыл, или предпочел забыть недавний разговор, и пребывал в своем обычном беззлобно-шутливом настрое.
– А вечером неизвестно, удастся ли нам найти, чем...

Не договорив, он замер. На миг по его красивому лицу пробежала тень самого настоящего страха. Рука Айана дернулась к оружию раньше, чем он успел увидеть, что именно так напугало непугливого ассасина. Однако, взглянув туда, куда смотрел Зевран, он не увидел ничего, кроме статуи, и Стена, набиравшего в стороне воду в большие бурдюки, и складывавшего их на краю желоба.

– Ты... я... мой Страж, прости меня, если я спятил, но подскажи... ты сам как помнишь? Ведь руки этой статуи были воздеты над головой?