Пришлый глубоко вздохнул.

– Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему клану, - он стиснул собственные кулаки, по-видимому, в большом волнении, одновременно зачем-то запрокидывая голову назад и открывая шею.
– Обещаю.

Маретари шагнула к нему вплотную. Подняв руку, она словно бы поочередно коснулась пальцем чего-то, недоступного взгляду охотника.

Страж поспешно вскинул руки вверх, подхватывая тонкую полоску металла, упавшую в его ладони. А в следующий миг он припал на колено, упираясь обеими ладонями в снег.

– О, Создатель!
– донеслось до Терона.

К изумлению охотника, снег вокруг пришлого шемлена мгновенно стаял, словно под воздействием сильного тепла. Несколько мгновений Страж сидел, низко опустив голову. Затем оттолкнул от себя землю, выпрямляясь. От его кистей к плечам пробежали две мгновенных струи огня и - погасли.

– Я... не знаю, как благодарить тебя, почтенная Хранительница, - хрипло произнес он, пряча что-то в складки мантии. Другой рукой он потирал горло и шею.
– Если я хоть чем-то смогу...

Маретари устало усмехнулась. Посмотрев поверх плеча гостя, она встретилась глазами с Тероном и сделала ему приглашающий знак подойти.

Серый Страж обернулся и в первый миг Терону показалось, что с шемленом к нему обернулись все беды его жизни. Мигом позже он поднял взгляд на шемленское лицо и окончательно уверился в первом впечатлении.

– Здравствуй, дален, - голос Маретари звучал, как всегда - приветливо и спокойно.
– Я рада видеть, что ты оправился настолько, что смог подняться. Позволь представить тебе гостя нашего клана. Это - Дайлен Амелл, маг и Серый Страж. Он принес тебя в наш лагерь, где мы с Мерриль смогли немного тебе помочь. Страж, - она обернулась к потиравшему запястья шемлену.
– Это - Терон. Другие охотники зовут его Махариэлем, Остроглазым. Терон - лучший наш лучник.

Серый Страж чаяний Терона не оправдал. Вместо мужа достойного, благородного, быть может, даже, бородатого, средних лет и некой внутренней силы, какими представлял себе Стражей охотник, перед ним стоял юнец, едва ли старше его самого. С лицом и в самом деле "хорошеньким", разве что не смазливым, юнец был надменен, самоуверен и смешон - как, впрочем, и все шемлены. Даже одежда на нем была не своя - фигуру Стража облегал доспех, хранившийся в клане на протяжении нескольких десятилетий. Доспех этот был переделан из собственных лат полусумасшедшим беглым рыцарем Церкви, все добивавшимся любви одной из учениц старого Хранителя, что берег клан еще до предшественника Маретари. Рыцарь этот прожил подле клана не один год, то пропадая, то появляясь вновь, и все выжидая случая расположить к себе эльфийскую красавицу. Наконец, объявившись в последний раз, он явил неприступной магине свой дар - слияние магической сущности с доспехом тех, кто всегда шел против нее. Переделанные, обработанные лириумом латы могли бы считаться творением истинного искусства, однако, не в глазах эльфийки. Терон плохо помнил, чем закончилась эта история, но в том, что достояние клана, каким бы оно ни было, не должно было из него уходить, был уверен. В результате, он исполнился еще большего недоверия против без стеснения оглядывавшего его шемлена, будь он хоть трижды Серый Страж.

– Рад встрече, Терон Махариэль, - тем временем, заговорил шемленский юнец, который словно бы пытался сладить со своим лицом и не мог - оно все норовило расползтись в широкой улыбке, которую было не сдержать.
– Признаться, когда я нес тебя сюда, я не думал...

– Как ты нашел наш лагерь, шемлен?
– мрачно перебил Терон, стараясь не смотреть в сторону укоризненно сдвинувшей брови Маретари.
– Он хорошо укрыт от таких, как ты. Мы долго выбирали место для зимовки. Даже охотники орлесианских вельмож и их проклятые гончие...

– Так вот, когда я нес тебя сюда, - ничуть не растерялся пришелец, которому последние слова эльфа, по-видимому, помогли перестать улыбаться, - я не надеялся, что ты останешься в живых. Рядом с тем странным зеркалом было слишком много скверны. Оно словно излучало ее. Тебе много досталось. У вас в клане хорошие целители. Я сам был болен, когда сюда пришел. Хвала Создателю - мне помогли...

– Ты не ответил про то, как нас нашел, - снова перебил Терон, глядя на собеседника уже с открытой враждебностью.
– Как ты прошел через охранные заклинания?

– Ты сам указывал ему путь, дален, - вмешалась Хранительница, не желая, видимо, допускать ссоры между лучником своего клана и пришлым.
– Когда Страж принес тебя, ты бредил. Заклятия пропустили нашего гостя потому, что он держал тебя на руках...

– Нес на спине, - негромко подсказал Страж, не опуская удерживаемого Тероном взгляда.

– Нес на спине, - со вздохом поправилась старая магиня.
– От соприкосновения с тобой, охранное заклятие посчитало его своим.

– А как же Тамлен?
– Терон упорно не желал опускать глаз первым, несмотря на то, что под насмешливым взглядом пришельца, чувствовал себя все более неловко.
– Пусть он расскажет, что там произошло. У зеркала мы были вместе!

Страж, которого звали Амеллом, глубоко вздохнул.

– Я не знаю, что произошло с твоим другом, - терпеливо, как ребенку, пустился в объяснения он, и тон его голоса ярил Терона больше, чем вид самого шемлена в лагере долийцев.
– Я нашел там только тебя. Погоди, - видя, что охотник вновь порывается перебить, вскинул руку он.
– Дай мне закончить. То зеркало. Хранительница Маретари зовет его элувианом. Я не знаю, что оно такое. Но оно словно состояло из... из летучей скверны. Ты заразился скверной через него. И погибал, когда я нес тебя в лагерь.