Анора аккуратно поставила свою чашку на столик. Так же аккуратно сложила руки на коленях.

– Хорошо, давай говорить прямо, Алистер. Признаюсь - я знала о тебе задолго до того, как о втором сыне Мэрика заговорили в Денериме. Веришь или нет, но Кайлан очень интересовался твоей судьбой.

Забыв о своей роли, Алистер выпрямился на диване.

– Мой брат... интересовался моей судьбой?
– недоверчиво переспросил он, скрывая глубокое изумление.
– До Остагара мы виделись с ним только единожды. Эамон пытался познакомить нас, но Кайлан... Коллекция оружия эрла заинтересовала его больше меня.

– Кайлан знал о тебе все до того момента, когда ты покинул обитель Церкви ради ордена Стражей, - Анора улыбнулась - впервые за разговор с толикой превосходства.
– А с ним и я. Ты... слишком весомая фигура, чтобы упускать тебя из внимания, Алистер. Я знаю, что тебя намеренно держали как можно дальше от двора, такова была воля Мэрика. И воспитывали в духе смирения - сначала Эамон, потом Церковь. Мне известно, что это... оставило... отпечаток на твоем характере. Скажи, тебе по душе заботы, связанные с управлением государством?

Алистер промолчал. Чтобы его молчание было обосновано, он отпил из чашки. Анора улыбнулась увереннее.

– И, к тому же, ты думал, что случится после того, как ты объявишь себя королем? Пусть даже большинство поддержит тебя на Собрании Земель из уважения к крови Тейринов. Даже если случится чудо и ты сможешь наглядно доказать всем, что ты действительно сын Мэрика. В таком случае, многие действительно отдадут слово за тебя. Многие, но не все. Известно, что ты - воспитанник Эамона. Кто-то из лордов способен истолковать твое выдвижение, как попытку Эамона узурпировать власть.

Алистер поднял брови, отпивая еще.

– Что ты будешь делать, когда заговоры будут расти, как грибы после дождя? Когда знать открыто выступит против тебя? Благая Андрасте, мы откатимся к тому ужасному времени, когда каждый воевал с каждым! Ты понимаешь, что это значит для страны? Ферелдену нужен сильный и опытный правитель, который поможет победить Мор и одолеть смуту! Алистер, - Анора поднялась и, обойдя столик, присела рядом с присосавшимся к чашке гостем, кладя ладонь поверх нервно подрагивавшей на колене руки сына Мэрика.
– Я знаю, что ты - добрый и порядочный человек. И еще - что ты податлив для чужого влияния. Ты можешь сказать искренне, что идея занять трон Ферелдена принадлежит тебе, а не эрлу Геррину? Ты желаешь сделаться королем, или этого хочет Эамон?

Алистер отставил опустевшую чашку. Пальцы королевы ласково стиснули его загрубелую, с мозолистыми костяшками, руку.

– Даже не читая ежемесячных отчетов преподобной из твоего монастыря, я сразу поняла, когда увидела тебя, - Тейрин повернул голову к оказавшейся в непосредственной близости от него королеве, чувствуя, как ее нежный голос словно обволакивает подернувшееся странным туманом его сознание.
– Ты так похож на Кайлана... В первый миг я даже приняла тебя за него. Я... боюсь, что ты будешь править так же, как он. Это будет... незавидной участью для Ферелдена, пойми! Страна... погрузится в хаос. Если только не...

– Если только не что?
– с трудом удерживая ясность мысли, переспросил Алистер. Помимо глухого ужаса от того, что сидевшая рядом королева продолжала поглаживать его руку, которую он робел отодвинуть, в голову потомка Тейринов неуверенно вполз новый страх - что в тевинтерском настое, помимо обычных трав, было что-то еще.

– Если только ты не позволишь мне править вместе с тобой.

Пальцы Аноры с силой сжались вокруг его кулака. Алистер почувствовал, как его снова прошибает пот - теперь уже будто бы от подмешанного в напиток яда, что путал все его мысли.

– Как это?
– стараясь четко выговаривать слова, переспросил он. Королева села еще ближе. Потянувшись, она забрала другую его руку в свою.

– Ты ведь на самом деле потомок Тейринов. Для многих лордов, из тех, кто будет завтра на Собрании решать судьбу Ферелдена, это - более важно, чем любые практические соображения. Они выберут тебя. И все же, для предотвращения смуты этого будет недостаточно. Ведь найдутся те, кто будут выступать против. Однако, если королем тебя назову я, против не выскажется никто. Все недовольные промолчат. Вот тебе мое предложение, Алистер. Позволь мне остаться королевой - и я назову тебя своим королем.

Алистер судорожно сглотнул.

– Ты предлагаешь... союз?

– Брачный союз, мой король, - Анора улыбнулась, однако, краем норовившего уплыть сознания опоенный Тейрин успел отметить искусственность этой улыбки. Королева явно заставляла себя говорить то, что говорила, пребывая в восторге от своей идеи не более Алистера.
– Я понимаю, о чем ты теперь думаешь. Но разве я тебе противна?

Сын Мэрика несколько раз судорожно мотнул головой. Рука Аноры успокаивающе сжала его ладонь.