Убедившись, что пленник никуда не денется, палач потерял к нему интерес. Подхватив с пола ведро, он окатил им Кусланда, не заботясь о том, чтобы не намочить перевязку. Айан приходил в себя быстрее. Он дернулся и застонал, глядя перед собой широко распахнутыми и пока еще невидящими глазами. Палач отошел к столу и загремел железяками, взвешивая некоторые из них в руке и сравнивая между собой. Командор поднял голову со свисавшими с нее мокрыми сосульками волос и, повернув ее, встретился с Алистером взглядами.

– Сколько времени?
– едва слышно прохрипел он. Товарищ его не понял.

– Сколько времени мы... были... Собрание Земель - уже началось?

Алистер оторопел. Этот вопрос еще не приходил ему в голову.

– Зря... со мной... пошел ты, - вместо ответа просипел он и закашлялся.
– Я мог взять... любого ... охранителя эрла Эамона. А теперь Хоу убьет... нас обоих.

Айан дернул плечами, насколько позволили ему оковы и поморщился.

– Зря, - безразлично согласился он, запрокинув для удобства голову и искоса следя за невозмутимо изготавливающимся к работе палачом.

– Ты не понимаешь, - Алистер досадливо мотнул головой и тоже поморщился от боли.
– Если к началу новой волны Мора в Ферелдене не останется ни одного Серого Стража...

Где-то в полутьме заскрипела дверь и Тейрин умолк. Один за другим в пыточную вошли несколько охранников с факелами в руках. В доселе освещаемом только от жаровни помещении сразу стало светлее. Пламя выхватило из темноты невидимые прежде каменную площадку и полустертую лестницу, которая вела от двери на самом ее верху к той яме, в которой находились Стражи и готовивший их палач. Потолок в каменном мешке оказался неожиданно высоким.

– Какой-то замок или форт, не иначе, - сквозь зубы бросил так и не выровнявший голос Кусланд.
– Не королевский дворец, и даже не тюрьма. Пыточные там другие, я знаю.

– Форт Драккон, если вам будет приятнее находиться в этих стенах, зная их название, - прокаркал знакомый голос. Вслед за своими людьми, двое из которых волокли полуголого, грязного донельзя заключенного с мешком на голове, эрл Хоу спустился с лестницы и, подойдя к пленникам, остановился напротив Кусланда.

– Ну, вот ты и попался, мальчишка, - он ухмыльнулся и, вдруг, без перехода, ударил кулаком в лицо. Голова Айана мотнулась назад. Под сталью боевой перчатки раздался едва слышный хруст.

Алистер злобно дернулся в своих оковах. Новоназначенный эрл Денерима, не глядя, хлестнул его по щеке, но смотрел при этом на Кусланда.

Айан с трудом поднял лицо, выпрямляясь и делаясь выше эрла Хоу почти на голову. Собравшуюся во рту розовую мокроту он сплюнул несколькими мгновениями позже.

– Я всегда замечал, что тебе нравится иметь дело с беспомощным противником, - превозмогая боль и туман, поднявшийся перед глазами после удара, презрительно бросил он. Несмотря на старания эрла, все его зубы остались при нем. Впрочем, Айан не обманывался в том, что это - очень ненадолго.

– Угадал, щенок, - Хоу ударил еще раз и, пока Кусланд приходил в себя, отошел и сел в низкое деревянное кресло, положив ноги на пыточный стол.
– Мне нравится, когда животное уже поймано и можно начинать дрессировку. Так, как было с членами твоего семейства.

Айан не ответил, но его взгляд говорил за себя. Эрл Хоу усмехнулся.

– Чего таращишься? Не веришь? Ну, твое право, - он сделал знак и заключенного, которого привели стражники, вытолкнули вперед.
– А что ты скажешь вот на это?

От сильного тычка заключенный рухнул на колени, едва не ткнувшись в пол головой. Мигом позже его рывком подняли за плечо и сорвали с головы капюшон.

Некогда широкоплечий и крепкий, а теперь - страшно худой, со следами всевозможных пыток, спутанными волосами и клочковатой, грязной бородой, будто бы еще молодой мужчина был незнаком с недоумением вглядывавшемуся в его черты Алистеру. Но на Айана его лицо произвело совсем иное впечатление, которое словно громом пораженный Командор не сумел скрыть.

– Фергюс!

Несчастный пленник вздрогнул, поднимая голову на звук голоса и подслеповато щуря глаза. Потом, разглядев, отшатнулся, наталкиваясь спиной на удерживавших его стражников.

– Ай... дан...
– он моргнул, дергая головой, словно пытаясь вернуть себе ясность мысли, сбитую душным мешком и нежданным появлением брата.
– Ты жив! И ты... Я... я до последнего надеялся, что ты... хотя бы ты... проклятие! Что ты отомстишь этому мерзкому ублюдку за... за все. За нас и нашу семью!