Он помахал рукой в воздухе, словно вытирая невидимую доску.

— Но не суть… Итак, группа начала с предположения, что паранормальная активность была создана силой человеческого сознания. Участники не верили в призраков и не задавались целью вызвать одного из них. Согласно их теории, поскольку даже один человек мог, пусть и в малом масштабе, произвести физический феномен полтергейста, группа людей, сосредоточенных на создании феномена, могла добиться более существенных и направленных результатов. Они назвали это «групповым ПК». По сути, основная идея заключалась вот в чем: если обособленному сознанию не под силу в одиночку передвинуть тяжелый объект, то полдюжины разумов, действующих сообща, справятся без труда. Они предположили, что групповые ожидания — это то самое уникальное условие, которое позволит им вместе добиться серьезного результата, не достижимого иным образом.

— То есть они заставили себя поверить, что все эти невозможные вещи творит некий призрак?

— Не совсем. Эксперимент опирался на исследование ПК, проведенное двумя английскими психологами — Кеннетом Бэтчелдором и Колином Брукс-Смитом. Оба ученых отмечали, что полтергейст с наибольшей вероятностью возникнет в ситуации, когда участники ожидают его возникновения, но сами не предпринимают никаких активных действий, которые бы этому способствовали; а частота и сила полтергейста растет, когда его приписывают некой личности. Люди, вызвавшие полтергейст, сознательно снимают с себя ответственность за перемещение предметов, стуки по столу, шум, появление надписей, электрические эффекты и тому подобное, перекладывая ее на постороннюю личность — так называемого призрака. По сути, как только речь заходит о некой сущности, на которую можно все списать, становится легче допустить, что полтергейст существует. Потом люди начинают ждать от призрака действий. И, само собой, что-то происходит. Самоподкрепляющее поведение. Главное различие между теорией Бэтчелдора — Брукс-Смита и проектом Филиппа состоит в том, что участники проекта придумали своего призрака заранее и осознанно, намеренно возложили ответственность за любые паранормальные явления на эту созданную сущность.

Брайан замахал ложкой, смеясь и разбрызгивая вокруг томатный суп. Потом он рыгнул, состроил удивленную гримасу и еще сильнее прыснул со смеху.

— Так, мы поели, — объявил Бен и встал, чтобы снять Брайана со стула.

Брайан бросил ложку, шлепнул руками по томатной гуще и намазюкал на лице две широкие оранжевые полосы.

— Грязь, грязь, грязь! — пропел он.

— Да у нас тут носорог-грязнуля! Ты знаешь, что это значит… — Бен затолкнул шалопая под мышку, как футбольный мяч-переросток. — Вперед, к водопою! — Бросив на меня извиняющийся взгляд, он поволок хихикающего Брайана в ванную.

Пока из ванной доносился звук бегущей воды, я отнесла тарелки в раковину, оставив на столе нетронутую порцию Бена. Уютная, оформленная в деревенском стиле кухня утратила былой блеск. Охота на маленького буйного носорога явно не лучшим образом сказалась как на самом доме, так и на его обитателях. Все они выглядели чуть более усталыми, чем обычно — кроме Брайана, разумеется.

Вода перестала плескать, и мокрый носорожик — с волосами, зализанными в маленький рог надо лбом — пронесся мимо кухонной двери, убегая от большого полотенца и от Бена, который метался, как пастушья собака, загоняющая стадо. Они оба хохотали, хотя Бен немного запыхался.

Как только Брайана удалось изловить, закутать в полотенце и вытереть насухо, Бен усадил его на двадцать минут перед телевизором (отличный транквилизатор), а потом, укачивая, отнес сонного носорожика в кровать. Пообедать Бен так и не успел и, пока мы поднимались в его кабинет на чердаке, наспех перекусил холодным сандвичем.

Слизнув горчицу с большого пальца, он стал рыться в завале бумаг и коробок, пока наконец не выудил книгу в черном тканевом переплете. Он вручил ее мне. Отпечатанное на корешке ярко-зеленым шрифтом название гласило: Ирис М. Оуэн, Маргарет Спэрроу «Призывая Филиппа: психокинетическое приключение».

— Это книга об экспериментах Филиппа. К сожалению, она предназначена для широкого круга читателей, и ни один из авторов не догадался включить сюда научные отчеты или техническую информацию, хотя бы в виде приложения. Возможно, отчасти поэтому последующие попытки воссоздать эксперимент завершились неудачей.

Бен плюхнулся в кресло у письменного стола, вытянул ноги и обмяк. В углу за ним проявился нечеткий силуэт Альберта.

Я покрутила книгу в руках, но открывать не стала.

— Не понимаю, чего добивается Такман, — сказала я. — Его не интересуют призраки, да он в них и не верит. По его словам, он наблюдает за поведением группы, за их реакцией на «невозможное» — фактор стресса и взаимодействие внутри группы. Он проверяет, как далеко они могут зайти в стремлении управлять собственным полтергейстом.

Бен вздернул брови.

— Интересный подход. Члены «Новых горизонтов» — первоначальной экспериментальной группы — вскользь упоминали о возникшем между ними напряжении, в том числе сексуального плана. В коллектив входили самые разные люди: женатые и холостые, пары и одиночки в возрасте от двадцати до пятидесяти с лишним. По мере того как росло напряжение, возрастал и уровень паранормальной активности. Если верить книге, большую часть времени участники прекрасно ладили, но и Оуэн, и Спэрроу признают, что процесс был куда более интересным, когда между людьми возникали трения.

Я нахмурилась. Если в группе Такмана существовали конфликты — а я, кажется, заметила парочку на видеозаписи, — один из них, вероятно, мог привести к смерти Марка. Я отругала себя за то, что отошла от темы разговора, и прогнала эту мысль. Нельзя терять время: Бен должен все мне объяснить, пока Брайан спит.

— Хорошо. А что насчет самого призрака? В файлах, которые передал мне Такман, есть биография несуществующего призрака на шести страницах, и участники, похоже, считали его вполне реальной… личностью.