— Детектив Солис меня попросил. И мне не хотелось, чтобы ты говорила о Марке только хорошее, раз он мертв. Мне и Солису нужно знать, каким был Марк на самом деле и чем он занимался. И знал ли кто-нибудь заранее о том, что с ним произошло.

— Ну так вот, мы не знали.

— Кто был здесь, когда пришел Солис?

— Джулс, Аманда… бедняжка… и я. Пришлось отправить Аманду домой на такси. Она так рыдала, что глаза все опухли. Я не могла отпустить ее на автобусе в таком виде.

— О чем спрашивал Солис?

— О том же, о чем и ты — как давно Марк здесь работал, каким он был, не случалось ли с ним чего, и не ходил ли он расстроенный в последнее время, с кем дружил, и тому подобное. Я даже про полтергейст рассказала, но он не особо заинтересовался, вот я и не стала упоминать о том происшествии.

— Каком происшествии? Мне ты ни о каком происшествии не говорила.

— Как бы не так! Я сказала тебе, что на людей падают вещи. — Она пожала плечами. — Да и рассказывать-то особо нечего. Пару дней назад Марк расставлял книги в глубине магазина, возле кофейного аппарата, пришел покупатель, и они о чем-то разговаривали. И тут одна из горгулий рухнула с камина прямо на полку над головой Марка. Большая книга, которую он поставил на место, срывается и бьет Марка в грудь. Марк падает, книга падает, задевает горгулью и откалывает кусок подставки, а покупатель с воплем выбегает через главный вход.

— Кто это был?

— Понятия не имею. Меня и в магазине-то не было.

Я прикусила губу.

— Аманда же видела. Хотя бы мужчина или женщина?

Фиби раздраженно, в жесте нетерпения, вздернула руки.

— Я не знаю! Спроси Аманду!

— Кто-нибудь еще видел, что произошло?

— Марк.

— Кроме Марка, Аманды и того покупателя?

— Не думаю. В понедельник торговля идет вяло. Это что, так важно? Марк ведь выжил, и покупатель явно не швырял в него эту несчастную горгулью. Если верить Аманде, она упала сама.

Сквозь полумрак я посмотрела на Фиби. Ее силуэт обвивала серо-зеленая печальная дымка. Фиби относилась к «клевретам» почти как к членам семьи, они были для нее частью многочисленного клана кровных родственников. Как бы она ни злилась из-за того, что я умолчала о гибели Марка, ее горе волновало меня гораздо сильнее. Я бы не решилась ей сказать, что Аманда теперь подозреваемая номер один. Тот факт, что она бывшая девушка жертвы и единственная свидетельница странного нападения, которое невозможно доказать, передвинет ее на верхнюю строчку в списке Солиса. Он сразу поймет, что шансы найти загадочного покупателя — если таковой вообще существовал — стремятся к нулю. Приходилось выбирать: еще раз обмануть Фиби или сказать правду, которая только сильнее ее ранит.

Я вздохнула.

— Фиби, ты ведь знаешь, что Солис расследует это дело как предумышленное убийство?

Она отмахнулась.

— Конечно, знаю… Разве не так он сказал? Кто-то ворвался к бедному Марку в квартиру и убил его.

— Так Солис сказал?

— Ну а кто еще! Именно так все и произошло! Бедный, бедный Марк. Бедный Марк… — Она заплакала, и свет упал на круглое, потемневшее от горя лицо.

— О, Фиби, мне так жаль, — сказала я, вставая, чтобы ее обнять. — Очень, очень жаль.

Фиби вся дрожала, глотая воздух и давясь слезами — с каждым всхлипом ее грудь тяжело вздымалась, — а затем вдруг громко, в голос, завыла, изливая ярко-красную душевную муку. Я покрепче зажмурилась, потрясенная глубиной ее страданий.

Фиби прорыдала больше часа. Наконец, когда шторм чуть стих, я вывела ее на улицу, усадила в «ровер» и отвезла к родителям. Большая часть клана была в ресторане, который находился в передней части того же здания: заранее готовились к пятничному наплыву посетителей. К счастью, Хью, брат Фиби, оказался дома. Он отвел ее внутрь и попросил меня подождать минутку, пока он ее уложит.

Через несколько минут он вернулся, и я рассказала ему о том, что произошло. Он кивнул с мрачным видом.

— Мы за ней присмотрим, не переживай. — Мягкий голос Хью никак не сочетался с его мощной, шириной с «бьюик», грудной клеткой. — У нее большое сердце, у моей сестренки. Сейчас оно ранено, но у нас хватит любви, чтобы подлатать рану. С ней все будет хорошо. И с магазином тоже. Папаша с мамулей запрягут кого-нибудь из наших никчемных родственничков, пока Фиби не придет в себя. Мы ее в два счета поставим на ноги и отправим спасать магазин от Жермена и его сестричек. Похозяйничает, накомандуется вволю — мигом повеселеет.

Я улыбнулась.

— Я смотрю, ты знаешь свою сестру, как облупленную.

Он добродушно рассмеялся.

— А то! Она у нас та еще командирша. Пришлось искать подход, в целях самообороны. — Он положил руку мне на плечо. — Кстати, Харпер, тебе не помешало бы заняться собой… Ты знаешь, о чем я.

— Да, Хью, — ответила я с улыбкой. — Пойду поем мясца, нагуляю жирок, чтобы было чем похвастаться перед папашей.

Он снова прыснул и отмахнулся в ответ. Отходила от их дома я уже посмеиваясь.