Я снова ее остановила на другой стороне Третьей авеню в облаке ароматного пара, долетавшего из вытяжки с кухни «Дикого имбиря». Огромная растяжка на стене концертного центра «Бенароя-холл» отбрасывала пляшущие тени, к которым на перекрестке примешивался запах чеснока и имбиря.

— Вы когда-нибудь бывали в «Старом опоссуме»? — спросила я.

Ана казалась озадаченной.

— Я… хм… А что это?

— Это во Фримонте.

Она уже начала качать головой, и тут до нее дошло.

— А! Точно, точно! Книжный, где работал Марк. Нет, я там не бывала. Чтобы добраться до Фримонта, нужно сделать две или три пересадки. У нас рядом с домом есть «Кинокунья» и «Эллиот Бей».

Похоже, она не знала, что «Старый опоссум» — букинистический магазин.

Она бросила взгляд через плечо.

— Мне пора, — взмолилась Ана. Вокруг нее завертелись сверхъестественные желто-синие клочки, на щеках проступила краска. — Я сказала все, что мне было известно. Мне пора.

Я сунула руки в карманы. Она натянуто мне улыбнулась и ушла. Я шагнула назад, в тень здания, глядя, как она сбегает вниз по крутой боковой дорожке к «Тройной двери» — джазовому клубу, который находился в подвале «Дикого имбиря». Расплывчатое пятно, состоящее из кусочков энергии Селии, последовало за ней, кроткое, как домашний питомец. Другая скрученная нить, подобно любопытной змейке, подползала к Селии откуда-то со стороны. Нить была того же цвета, но не крепилась к Селии, а тыкалась, будто слепая, и явно что-то искала.

Я решила присмотреться к этой новой нити. Я рискнула воспользоваться темнотой и толчеей часа пик и шагнула во Мглу. Когда миры пришли в движение, я качнулась, почувствовав легкую тошноту.

Туманный мир Мглы серебрился узорчатым полотном кружевных облаков, сплетенных из нитей, по которым легко перемещались узелки магической энергии. Я поискала путеводную нить и нашла оборванный конец у громады массивного здания, рядом с холодной чернотой перил, огораживающих край какой-то ямы. Я бочком походила вокруг, но так и не нашла ни входа в здание, ни второго конца нити. Разочарованная, я вернулась в обычный мир.

На меня уставился сидевший на углу попрошайка, взвизгнула женщина, которая чуть не наступила мне на ногу. Я по-прежнему стояла возле «Дикого имбиря», только гораздо ближе к боковой дорожке, спускающейся к «Тройной двери». Я положила руку на кованую чугунную решетку, которая окружала вентиляционную шахту возле здания. Посмотрев вниз, я увидела Ану, которую было легко узнать в пушистом белом пальто. Она стояла у входа и кого-то высматривала, то и дело поглядывая на часы.

Обнаружила я и любопытную желтую змейку, свернувшуюся кольцом возле Второй авеню. Ана ее не видела, в отличие от меня. Слегка прихрамывая и морщась при каждом шаге, из-за угла следом за нитью показался Кен Джордж. Ана его заметила и бросилась вниз по дорожке навстречу. Они обнялись. Барьеры Кена во Мгле упали, и их нити энергии переплелись, танцуя вокруг парочки и мерцающего силуэта Селии, повисшей неподалеку. В воздух с шипением и треском взлетели фейерверки из розовых, белых и синих искр; в отсветах алых молний стали видны острые лучи, вырывающиеся из существа… А затем оно последовало за Кеном и Аной в клуб и скрылось из виду.

Селия уменьшилась в размерах и вела себя пассивно. Было над чем задуматься.

Лжепризрак подребезжал стеклом в Сити-центре, но больше ничего не предпринимал. А теперь он уплыл за влюбленной парочкой, переливаясь всеми цветами радуги, смирный как овечка. Хотелось бы мне знать, что означал весь этот спектакль… Я уже жалела, что полезла во Мглу: иногда лучше избегать глубокого погружения. Каждый раз, когда мне казалось, что я наконец с чем-то разобралась, я натыкалась на новую головоломку — и снова билась лбом о ту же глухую стену…

Я подумала, а не пойти ли мне следом, чтобы понаблюдать, и решила, что не стоит — меня бы обязательно заметили. В толпе Музиквариума я вряд ли что разгляжу, а если эти двое сядут в главном зале, мне придется выгрести всю мелочь, чтобы купить билет — если билеты еще есть. Оставив эту затею, я решила направить энергию в другое русло и заняться чем-то более продуктивным.

Я позвонила Маре Дэнзигер.

Во время моего звонка Мара пыталась затолкнуть еду в Брайана, поэтому ее ответы для меня переводил Бен. У нее имелись кое-какие соображения, но озвучить их она желала лично, в моем присутствии, поэтому я снова отправилась в гости к Дэнзигерам. Оставалось надеяться, что Брайан не будет слишком сильно буянить — я и так изрядно устала.

Мара открыла дверь, и меня встретила блаженная тишина. Я стояла в коридоре и моргала, ожидая, когда же раздастся знакомый рык. Мара улыбнулась, и ее зеленые глаза озорно блеснули.

Я бросила на нее тревожный взгляд.

— Вы законопатили его в бочке, а бочку закатили в подвал.

— Нет, — со смехом ответила она, — хотя, боюсь, утром у него будет так трещать голова, словно он провел ночь в бочке. В нашем маленьком ирландце взыграла кровь предков: ухватил со стола стакан с виски и хряпнул, прежде чем мы успели его остановить. Наклюкался, как скрипач на свадьбе, и отключился. — И она юркнула в гостиную, не дожидаясь меня.