— И, разумеется, ему никто не помогал? И до стакана он сам добрался? — спросила я.

— Сам, сам, — сказала она, с размаху заваливаясь на светло-зеленый диван. — Перепуга-а-ался!.. Теперь в жизни капли в рот не возьмет. Узнают в фонде защиты детей, меня ж пожизненно родительских прав лишат… И нерадивая мамаша так никогда и не узнает, какой вред нанесла несчастному ребенку. Зато как здесь стало тихо! Бен пошел его укладывать.

— Сколько он выпил?

— Ох… Немного, меньше унции, и та с водой. Он схватил стакан, глотнул, а потом скорчил та-а-акое жуткое лицо! Нет, правда, будто огонь проглотил. Потом швырнул целый стакан отличного виски на пол и через десять минут отрубился тут же, на коврике. Теперь-то я понимаю, зачем тетя подливала моему двоюродному брату глоточек в стакан молока перед сном. Тот еще был монстр. — Она задержала дыхание, а затем резко, надув щеки, выдохнула. — Ну все, меня понесло… Ну-ка, что тут у тебя… Ого.

Я так и застыла над креслом, не успев сесть, Мара удивленно на меня смотрела.

— Что?

— На тебе что-то висит… Какая-то магическая штука.

Я оглядела себя.

— Наверное, проклятый полтергейст, хотя я ничего не вижу…

— А ты и не должна! С тем же успехом ты можешь попробовать разглядеть собственный затылок, не заглядывая в зеркало. Каждый раз когда ты смотришь, он двигается вместе с тобой. Сейчас попробуем отрезать…

Мне пришла в голову одна мысль, и я закрылась руками.

— Не надо. Я связана с полтергейстом, он связан со мной, значит, я смогу его выследить, если понадобится. Осталось только найти нить.

— Ты точно этого хочешь?

Я задумалась.

— Могу захотеть. Потом уберешь?

— Ну… да. Почему бы нет. Вообще-то не похоже на тот узел, который прицепил к тебе тот монстр… Хотя… подобное притягивает подобное. Вещи из Мглы притягиваются друг к другу как застежки-липучки.

— Надеюсь, в будущем это будет случаться не часто.

— Не думаю. Это ведь впервые? Секундочку… Сейчас принесу зеркало…

— Зеркало?..

Но она уже выбежала из комнаты. Я пожала плечами и устроилась поудобнее на диване, слушая, как уютно поскрипывает, что-то бормочет себе под нос старый дом. Залетел Альберт, покружил по комнате и снова исчез. Я расслабилась, пропустила Мглу сквозь себя, позволив ей течь своим чередом, и тут же заметила завивающуюся золотую лозу защитных заклятий Мары, которые она разложила по всему дому. Если бы не буйство носорожика, дом Дэнзигеров был бы спокойнее и тише моего. Похоже, полтергейсту, как и большей части созданий Мглы, путь сюда заказан.

Мара вернулась с Беном, неся в руках маленькое серебряное зеркальце. Она попросила Бена на минутку присесть и подошла ко мне.

— Сейчас мы его заколдуем, — сказала она, что-то бормоча себе под нос и касаясь края зеркала. Фигура, появившаяся на поверхности, заблестела синим и золотым, а затем нырнула в зеркало и исчезла. — Ну вот. Трюк простой, но с его помощью можно увидеть свой затылок. — Она заглянула в зеркало. — Хм… Надо расчесаться. Вот, держи! Посмотрим, заметишь ли ты нить.

Я взяла у нее из рук зеркало, заглянула в него и увидела лишь клочок прямых каштановых волос.

— Покрути его, подбери угол обзора. И держи подальше, — посоветовала Мара.

Я вытянула руки перед собой и медленно повернула зеркало. Странное ощущение: видеть собственный затылок со столь непривычного ракурса, все равно что в камере-обскуре. Отражение двигалось, как в обычном зеркале — то есть вопреки восприятию. Зеркальце было маленькое, и у меня начала кружиться голова, но я нашла-таки тонкую желтую нить. Она обвилась вокруг моей головы и шеи, а второй ее кончик исчезал во Мгле. Похожую картину я наблюдала у участников проекта. Теперь, когда я знала, где искать, я могла разглядеть нить краешком глаза.

— Да уж, проследить за ней будет непросто, — сказала я.

— А зачем? — спросил Бен.

— Чтобы отыскать полтергейст и человека на другом конце. Того, кто контролирует Селию. Только непонятно, как идти за тем, что постоянно находится сзади меня?

— Просто перетяни ее вперед, — посоветовала Мара. Я недоверчиво на нее покосилась. — Вот, я тебе покажу, — сказала она. Она взяла меня за голову обеими руками и что-то замурлыкала себе под нос, стараясь ухватиться за нить. — Крепче, чем я думала, — пробормотала она. — На другом конце что-то мощное, но вообще-то ему плевать, спереди или сзади… — Она закряхтела, сосредоточилась и резко повернула руки.

— Готово! — прохрипела она.

Я охнула: ощущение было такое, словно что-то полоснуло по глазным нервам, а из затылка вырвали клок волос. Боль возникла внезапно и почти сразу пропала.

— Ой!

— О, прости! Вообще-то не должно быть больно.

— Больно. Не очень, но… — Я потерла затылок. Все как обычно. Еще один взгляд в перевернутое зеркало, и я окончательно убедилась, что с моей головой ничего не произошло. Желтая нить, которую Мара только что перекрутила хвостом вперед, описала петлю вокруг моей головы и вернулась в исходное положение. Я скосила глаза вниз: на груди у левой подмышки тускло мерцало что-то желтое.