Дыхание жгло в горле Азагота, и даже голос был подёрнут дымком от разгоревшегося гнева.

– Он её мучил?

– Очень сильно. Отец, да он её уничтожал. Чтобы спастись, Лиллиана согласилась на сделку, но это была уловка. Она отправилась в прошлое и вышла из Шрауда в надежде, что её спасут ангелы. Они и спасли, но это были ангелы прошлого. То, что она сделала, подпадало под очень тяжкое нарушение и вызвало много проблем. Воспоминания были уничтожены, а возвращение её в настоящее стало долгим, сложным процессом, который требовал ещё больше изменений в сознании.

– Так её наказали за то, что она сбежала от мучителя?

Идесс кивнула.

– Ты же знаешь, как всё происходит на Небесах. Правила есть правила, и их ни по какой причине нельзя нарушать.

"Ублюдки".

– Почему она тебе обо всём этом рассказала, а мне – нет.

– Она мне не рассказывала это. Я попросила Ривера нарыть кое-какую информацию. Лиллиана не рассказала тебе об этом, потому что не помнит самого худшего.

– Почему?

– Она была в плохом состоянии, – объяснила Идесс. – Ангелы понимали, что должны её наказать, но даже они чувствовали к ней сочувствие, поэтому изменили её воспоминания. Лиллиана знает, что её похитили и ей удалось сбежать, но не помнит всего того ужаса, что Стамтиэль творил с ней. – Идесс поджала губы от отвращения. – Отец, Лиллиана пришла сюда, чтобы украсть твою собственность, но каким-то образом умудрилась в тебя влюбиться, а учитывая её прошлое, даже если она и не всё помнит, это чудо.

Азагот зажмурился, но всё равно видел свои жестокие действия.

– Какой же я глупец.

– Мужчины всегда такие, – пробормотала Идесс.

– Ты дала ей своё... – Азагот поднял сферу, боясь даже произносить вслух вопрос о том, разрешила ли Идесс наблюдать за ней.

Какое-то мгновение Идесс выглядела растерянной.

– Зачем мне это?

– Значит, ты на стороне Метикора.

Идесс поморщилась.

– Вряд ли. Я не дала своё согласие на просмотр в сфере, потому что я не Мемитим. Я могу навещать тебя здесь в любое время. И если ты захочешь меня увидеть, пришли ко мне гриминиона. О, чёрт, отправь е-мэйл. И я приду, отец.

Азагот уставился на неё в изумлении.

– Ты будешь меня навещать? Даже просто по моей просьбе?

– Конечно. – Идесс пожала плечами. – Я не знала, что ты хотел меня здесь видеть, иначе навещала бы тебя чаще. И когда родится мой сын, я возьму его сюда.

Азагот резко втянул воздух.

– Ты беременна?

– Скоро буду, – ответила Идесс. – Со всем этим дерьмом насчёт апокалипсиса, мы с Лором хотели подождать, пока не будем уверены, что не приведём ребёнка в хреновый мир. Да, мир по-прежнему плох, но я знаю, что среди семьи Лора, Всадников, Ривера и Хайвестер мой сын получит поддержку и любовь. И, я знаю, что и ты к нему так отнесёшься.

Азагот обнял Идесс, чего никогда не делал прежде. Поначалу объятие было неловким и напряжённым, но когда Идесс расслабилась, Мрачного Жнеца сотрясли эмоции. Это была первая связь с одним из его детей, и он надеялся, что не последняя.

Неохотно отстранившись, Азагот попытался не думать о детях, которые могли бы быть у них с Лиллианой.

– Спасибо, Идесс, – произнёс Азагот голосом, в котором слышалась сила, которую он в ней чувствовал. – Ты уже так много для меня сделала, но я прошу об одолжении.

– Что угодно.

– Скажи ей... скажи Лиллиане, что я её люблю.

Идесс отступила от него.

– Я не могу этого сделать, – ответила она и сердце Азагота бухнуло вниз. – Но ты можешь сам ей это сказать.

Идесс повернулась, Азагот проследил за ней взглядом и увидел на ступенях у особняка стоящую Лилли... в струящемся белом платье, в котором она впервые здесь появилась. Её волосы были длинными и спадали свободными локонами, как нравилось Азаготу, а ноготки босых ног, выглядывающих из-под подола платья, были выкрашены в ярко-вишнёвый цвет.

В мгновение ока Азагот сократил между ним с Лиллианой расстояние. Замер как болван на ступеньке ниже. Ещё несколько секунд назад ему так много нужно было ей сказать, а сейчас же всё вылетело из головы.

– Привет, – произнесла она.

Он даже не смог ответить. Болван.

– Гм... – Лиллиана прочистила горло. – Даже не знаю, с чего начать. Изначально я пришла сюда, чтобы украсть хроногласс и сбежать. – Её глаза увлажнились и Азаготу потребовалась вся выдержка, чтобы не потянуться к ней. – А потом я... я начала в тебя влюбляться. Я откладывала воровство хроногласса, чтобы оставаться здесь, а затем и вовсе передумала его красть, но...

– Но к тому времени стало уже слишком поздно, – закончил Азагот. Боже, каким же он оказался засранцем. – Я очень извиняюсь, – хрипло продолжил он. – Я должен был позволить тебе объясниться. Должен был выслушать. А вместо этого, всё, о чём мог думать – как позволил ещё одной женщине себя обмануть. Я так долго нахожусь в этом тёмном месте и это несправедливо по отношению к тебе. Пожалуйста, Лилли, прости меня. Пожалуйста.

По щеке Лиллианы скатилась слеза.

– Только если ты простишь меня.