Да, увиденные ноги были стройными, но какими-то уж слишком волосатыми. Это были не Ташины ноги…

На кровати ногами на подушке лежал Альберт. Руками он крепко обвил ноги Ашота и использовал вместо подушки их.

– Ал, ты что, совсем офигел, – попытался вырваться Ашот. – Пидор, блин!

– Кто пидор? – сонно осведомился Альберт.

– Ты! – Ашот наконец смог высвободить одну ногу. Вторая всё ещё оставалась в руках Ала. Свободной ногой Ашот попытался спихнуть с себя сонного Альберта.

В комнату вошла замотанная в полотенце Таша с мокрыми волосами.

– Всё проказничаете, мальчики? – игриво усмехнулась она.

Глаза Ашота начали расширяться от осознания случившегося непоправимого.

– Первый раз – не пидарас, – подначил его Альберт.

За что тут же получил несильный удар пяткой в челюсть. Таша рассмеялась.

– Да успокойся, Ашотик, вы оба были не в том состоянии, чтобы проказничать. Вы и до номера еле добрались. И мне самой пришлось организовывать свой досуг.

– А что было вчера? – с явным облегчением осведомился Ашот.

– Ну-у… вначале вы оба до трёх часов ночи отжигали на танцполе. Пытались выяснить, кто из вас король брейк-данса и диско. Потом ты пристал к какому-то телеведущему…

Память Ашота всколыхнулась, выдав фрагмент воспоминания. «Эй, киска, что музло такое кислое?» – «Я не киска, – обиженно качнулась длинноволосая голова стоявшего за диджейским пультом, – я Анджей Монахов».

– Потом вы с этим ведущим пили на спор: кто больше выпьет – тот и мужик.

Память услужливо выдала Ашоту ещё одно воспоминание:

– А знаешь, в переводе с армянского моё имя означает «надежда этого мира». И правда, здесь все надеются только на меня!

Язык заплетался, но Ашота распирало от гордости, когда его поддерживали овации публики, свист и одобрительные возгласы: «Давай, родной, порви его!», «Монах слабак, в него много не влезет!» Публика была всецело на стороне Ашота, как он помнил, – Монахова в высшем свете не любили, он слишком часто перестирывал грязное бельё звёзд, вскрывал личные тайны и охотился за сенсациями. Дальше память снова отказывала.

– А потом что было? – спросил Ашот у Таши.

– Потом у тебя с ним была ничья. Вы оба еле стояли на ногах, потом поцеловались. – Таша закатила глаза. – В знак мира и дружбы.

– Точно пидарас! – убеждённо воскликнул Альберт.

– Не поцелуй то был, а христианское лобзание! – наставительно поднял вверх палец Ашот.

Какой же он был сейчас смешной! Голое коренастое тело, покрытое чёрными спутанными волосами, скрещенные по-турецки ноги, длинный крючковатый нос и сизая трёхдневная щетина. Но при этом на лице выражение если не доктора богословия, то как минимум энциклопедически образованного человека.

Альберт был полной его противоположностью: длинный, худой, почти без волос на теле. С непокорной копной рыжих волос и светлыми голубыми глазами.

Таша умилилась и развеселилась от такого контраста. Вместе с этим пришла мысль: с кем ей остаться? Да, Ашот привёл её в бункер, но у него, как выяснилось, нет своих денег и устойчивого источника дохода. А папа Альберта человек богатый и уважаемый, он здесь большая шишка.

Она решила кое-что продемонстрировать Альберту: сделала вид, что с неё случайно свалилось коротенькое полотенце, но вместо того, чтобы смутиться и быстро прикрыться, коротко ойкнула, некоторое время помедлила, картинно раздвинула ноги и только после этого, медленно выгибая всё тело, подняла полотенце и так же медленно в него замоталась.

Нужный эффект был произведён – Альберт изрядно возбудился, это было видно по азартно горящим глазам, пламенеющим щекам и кое-чему ещё, что не было прикрыто ни простынями, ни бельём. От её взгляда Альберт зарделся ещё больше и спешно прикрылся.

Ашот же воспринял эту демонстрацию спокойно, для него это картина была привычной, он лишь зевнул и, со вкусом потянувшись, пожаловался:

– Во рту как будто сортир платный устроили… Ташка, притащи чего-нибудь освежающего!

– Мохито пойдёт?

– Да, давай скорей!

Таша подошла к обустроенной в углу барной стойке, открыла небольшой холодильник, достала оттуда лайм и лёд. Выдавив сок в стаканы, она положила туда несколько кубиков льда, добавила содовой и кубинского рома ровно в том соотношении, чтобы коктейль не был слишком крепким.

Вернувшись к кровати, она протянула стаканы Ашоту и Альберту. Альберт осушил стакан одним глотком и потребовал ещё.

Умывшись и приодевшись, Таша, Ашот и Альберт направились в казино Премиум-сектора.