После ухода Твитча, и после того, как я сделала безумный рывок в ванную, выдав содержимое своего желудка, я приняла еще один душ той ночью, чтобы очиститься от ощущения грязи, которая покрывала все мое тело. И пока я принимала душ, то задалась вопросом, чем, черт возьми, я думала, позволяя парню, которого толком не знала, потенциально опасному парню, вытворять со мной все это.

 Мой разум был пуст. У меня не было ответа.

 Это было так глупо. То, что я никогда больше не повторю. Я поклялась никогда больше не делать этого снова.

 Потому, что я выше всего этого.

 — Что происходит сегодня с твоей задницей? — спрашивает Линг, сощурив глаза.

 Я едва смотрю на нее, и продолжаю читать газету, не утруждая себя ответом. Но Линг есть Линг, она не может оставить все как есть.

 — Нет, серьезно, Твитч? Или лучше убрать буквы т-в и добавить вперед а-б?

(прим. пер.
– Twitch — A bitch — т.е. сука).

 Я слышу нотки веселья в ее голосе, и мне хочется перекинуть ее через колено и отшлепать. Это в порядке вещей между нами. Фактически, почти каждое наше утро сопровождается жестким и бурным перепихом. Но мысленно я нахожусь все еще в прошлом вечере. Короче говоря, мне не до этого.

 Больше похоже, что моему члену не до этого. Линг не та девушка, с которой он хотел бы поиграть.

 Я переосмыслил много вещей с прошлой ночи. Я внимательно посмотрел вокруг себя, заглянул в комнаты моего дома, которые видны из столовой, и вообразил, что этот вид должен был приободрить меня. Но сегодня этого не произошло.

 Что ты будешь делать, когда цель, над которой ты работал всю свою жизнь, превращается в облако дыма?

 Верно. Ты найдешь новую цель.

 С сегодняшнего дня, я задал себе новую цель.

 Лекси.

 Я жестоко улыбаюсь, просматривая газету.

 Я собираюсь сломать её.

 Прошла неделя.

 Неделя скверного настроения. Неделя беспокойства. Неделя скрытой депрессии.

 Вздох.

 Это была тяжёлая неделя. Почему, спросите вы?

 Ну, ответ прост. Твитч исчез.

 На протяжении всей недели я украдкой озиралась вокруг себя, надеясь, что он снова покажется. Или появится. Сделает хоть что-нибудь. Обычно, перед тем, как заметить его, я чувствовала на себе его взгляд. Чувствовала что-то. Но он просто... ушёл.

 Оставив меня с моими мыслями, которые вихрем проносятся в моей голове.

 Неужели наш секс был настолько плох? Так плох, что мой сталкер бросил меня? Я знаю, это было неловким, но кульминация была отличной... не так ли?

 Быть брошенной своим сталкером — довольно паршиво. То есть он наблюдает за тобой неделю за неделей в течение почти целого года, потом вы занимаетесь сексом, и он после этого думает: «Ну, перепихнулись по-быстрому и хватит. Твоя роль жертвы больше не требуется. Не звони мне, я сам позвоню. Дело не в тебе... а во мне. Мы просто на разных стадиях наших «сталкер и его жертва» отношениях. Мне нужно время».

 Насколько же ты жалкая! Тебя, на самом деле выводит из себя, что твой сталкер больше не прячется где-то в тени. Это просто... плачевно.

 Я знаю, что это странно, чёрт побери! Именно поэтому у меня такое скверное настроение. Так что, когда я располагаюсь за моим письменным столом, подношу кофе к губам, и меня прерывает стук в дверь, я рычу. Да. На самом деле, рычу:

 — Что надо?

 Из-за двери показывается Чарли, просовывая своё милое круглое лицо в мой кабинет:

 — Эй, Лекс, у тебя есть минутка?

 Как я могу быть такой грубой с Чарли?! Он всегда такой вежливый и тактичный. Я чувствую себя настоящей стервой из-за своего тона. Он заставляет меня почувствовать себя ещё хуже, когда на его лице отражается беспокойство, и он тихо спрашивает:

 — Лекс, ты в порядке? Ты выглядишь подавленной.

 Чёрт. Заставь меня почувствовать себя куском дерьма, почему бы и нет?!

 — Просто немного разболелась голова, — выдавливая улыбку, сообщаю ему я. — Ничего такого, с чем не смогло бы справиться обезболивающее.

 Он всё ещё выглядит обеспокоенным:

 — Я могу попросить кого-нибудь ещё заняться этим делом. Ничего страшного.

 — Положись на меня, Чарльз! — улыбаясь еще убедительнее, я хлопаю по столу. — В чём дело?

 Кажется, он, наконец, верит, что я в порядке, потому как принимается объяснять:

 — У нас новый спонсор. Пластиковая компания, которая хочет вносить ежегодный взнос ближайшие пять лет.

 Это потрясающе! Хоть нас и финансирует правительство, но существуют тонны некоммерческих и благотворительных организаций, которые нуждаются в деньгах, чтобы продолжать делать то, что они делают. Правительство помогает всем, кому может, но денежные средства ограничены и нет возможности помочь всем без исключения. Это очень печально. Приюты для женщин, обеды для бездомных, центры для беспризорников остаются на плаву благодаря частным пожертвованиям. И если речь идет о пятилетнем соглашении, то мы, должно быть, говорим о кругленькой сумме.