– Собери серебро, Баяр. Я пошлю дозорных в лагерь – пусть сообщат, что нас не будет еще какое-то время. А твои люди пусть подыщут нам удобное место для встречи с сунцами. Мы разобьем их!

Баяр ухмыльнулся, почувствовав, что в душе Хубилая снова разгорается пламя.

Когда царевич подъехал, Чаби сидела у юрты. Завидев его, она отложила козлиные шкуры, из которых что-то шила. Чинким, едва завидев отца, влез на табурет, заранее поставленный у юрты. Хубилай осадил коня, а его сын влез на войлочную крышу и залег прямо над дверью. Со всего лагеря стянулись женщины, чтобы послушать новости. Брата Мункэ-хана они перебивать не станут, но едва он уедет, хорошенько расспросят Чаби.

– Сюда идет еще одно войско, – объявил Хубилай. Он слегка задыхался и сделал большой глоток айрага из бурдюка, который протянула ему жена. – Мне нужно переодеться, а еще пора сворачивать лагерь.

– Мы в опасности? – спросила Чаби, пытаясь сохранить спокойствие.

– Пока нет, но если туменам понадобится передвигаться быстро, не хочу оставлять вас без защиты.

Когда Чаби подняла голову, соседняя юрта неожиданно рухнула, превратившись из жилища в груду брусьев и рулонов войлока. В лагерь Хубилай приехал не один – всюду кричали, тишина сменилась лихорадочными сборами. Лагерь даже разбивали с расчетом на быстрое сворачивание. Чаби вызвала двух слуг – те явились с вожжами и упряжью для волов.

– Слезай, Чинким, – велел сыну Хубилай.

Мальчишка наверняка хотел на него прыгнуть, только для игр было не время. Чинким мрачно глянул на отца, но слез.

– У тебя встревоженный вид, – тихо заметила Чаби.

Хубилай пожал плечами и улыбнулся.

– Воины у нас лучше, но численность… Если сунские вожди объединятся, у них будет войско, в сравнении с которым обороняющие прииск покажутся мелким карательным отрядом.

– У сунцев нет такого, как ты, – сказала Чаби.

Хубилай кивнул и снова улыбнулся

– Это верно. Я человек необычный.

Чаби чувствовала, что мысли ее мужа о другом. Хубилай оглядывал лагерь, подмечая каждую мелочь.

– За нас не беспокойся, – проговорила она.

Царевич медленно повернулся к жене: хотелось и ее выслушать, и разобраться с проблемой. Ни то, ни другое не получалось.

– Что?

– Мы не беззащитны, Хубилай. Сколько нас здесь, в лагере? Три тысячи? Это целый город, и каждый вооружен. – Чаби вытащила из-за пояса длинный нож. – Включая меня. Раненые – это еще несколько туменов. Большинство раненых вполне способны стрелять из лука.

Хубилай старательно прислушался к словам жены. Она явно хотела его успокоить. Рассказать бы ей, как он боится атаки на лагерь… Нет, нельзя ее пугать, зачем? От него зависят тысячи жизней, и никакими обещаниями это бремя не облегчить. В итоге он просто кивнул, и у Чаби отлегло от сердца.

– В горшке осталась баранина с зеленым луком. Мясо я тебе нарежу и дам с собой лепешки – будет чем перекусить.

– Еще чеснок, – попросил Хубилай.

– Принесу, пока ты разговариваешь с сыном. Он три дня ждал, чтобы на тебя прыгнуть. Завидит всадника – и скорее на крышу, место занять.

– Чинким, иди сюда! – со вздохом позвал царевич.

Мальчишка встал перед отцом. Он все еще дулся. Хубилай показал на юрту.

– Залезай, только времени у меня немного.

Чинким просиял, и Чаби захихикала. Мальчишка влез на крышу и снова завис над самой дверью.

– Вроде бы где-то я видел своего сына, – громко произнес Хубилай, не глядя в его сторону. – Наверное, он в юрте…

Он нагнулся, словно хотел войти. Чинким спрыгнул, едва не повалив отца навзничь, и Хубилай взревел якобы от удивления. Через мгновение он опустил сына на землю.

– Пока хватит. Помоги маме и слугам. Мы перемещаем лагерь.

– Можно мне с тобой? – спросил Чинким.

– Не сейчас. Когда вырастешь, обещаю взять.

– Я уже вырос.

– Да, вижу. Но нужно еще подрасти.

Сынишка начал жаловаться тонким голоском, а Чаби тем временем вынесла из юрты два свертка с едой. С тех пор как приехал ханский брат, по всему лагерю сотни юрт разобрали и погрузили на телеги.

– Ты одолеешь их всех, Хубилай, нисколько в этом не сомневаюсь. Ты покажешь Мункэ, что он не напрасно отправил тебя против сунцев. – Она потянулась и чмокнула мужа в щеку.

В напряженной тишине царевич смотрел, как перед ним строятся тумены. Сунцы разыщут их, где ни располагайся. Хубилай выбрал зеленую равнину под невысоким холмом и смотрел, как полчища воинов в блестящих доспехах подползают к его войску. Каждый воин знает, что ханский брат с ними, эдакая рука с мечом, которая их защитит. Под его присмотром они и сражаться будут доблестно.

Ярко светило солнце, но Хубилай хмурился. Тактику врага он даже представить себе не мог. Дозорные заметили еще одно войско, которое двигалось к монгольскому лагерю, но с первым не сливалось. Войска перемещались отдельно, точно служили разным владыкам. За это Хубилай благодарил небесного отца, хоть и проклинал несметные полчища, высланные против него.