– Приказываю тебе говорить, – негромко велел наследник.

Бохай снова облизал губы.

– Каждое лето людей косит лихорадка. Иных погубила плохая еда. Помню один год, когда у нас забрали шесть тысяч человек для работы на угольных шахтах. Они не вернулись. Каждый месяц по несколько наших воинов убивает стража или сунская знать, жаждущая развлечений. Судьбы тех, кого забирают от нас, нам неизвестны. Многих я не видел уже шестнадцать лет. Ваше Величество, я даже не представлял, что нас так мало. – В тусклых глазах Бохая загорелся огонек. – Терпели мы все это лишь в надежде перед смертью увидеть Ваше Императорское Величество. Наша мечта исполнилась. Если на свободу надежды нет, этого хватит.

Сюань заметил, что лицо его сына перекосилось от ужаса.

– Закрой рот, сынок, – тихо велел он. – Это хорошие люди, твой народ. Не стыди их тем, за что они не в ответе. – Заговорил громче, чтобы слышали Бохай и стоящие рядом: – Они грязные, потому что им не давали воды, они истощенные, потому что их не кормили. Сынок, нужно видеть сквозь лохмотья. Это люди сильные, честные, испытанные. Это твои воины, в свое время они сражались за меня.

За разговором Сюань не услышал, что сзади подошел Сяовэнь.

– Как трогательно! Император обнимет их, не брезгуя дерьмом и вшами?

Сюань развернулся и подошел к сунцу вплотную, словно не видя меча у него на поясе.

– Снова ты? Неужели я не научил тебя скромности? – К изумлению Сяовэня, ткнул его пальцем в грудь. – Эти люди – союзники твоего императора, а как с ними обращались? Морили голодом, позволили увязнуть в грязи… Враги к ним и то лучше отнеслись бы.

На миг Сяовэнь застыл, огорошенный. Когда его рука наконец опустилась на меч, Сюань подошел еще ближе, так что они почти соприкоснулись носами, и сунцу в лицо полетела слюна.

– Ты, падаль!.. Я прожил долгую жизнь. Только вытащи клинок – и увидишь, что безоружные люди сделают с тобой голыми руками.

Сяовэнь вдруг заметил, что из-за спины Сюаня за разговором следят разгневанные оборванцы всех званий. Он отступил на шаг, и наследник с удовольствием увидел у него на лбу полоску пота.

– Лично я заморил бы вас голодом, – ответил Сяовэнь. – Но вас вместо этого выставляют против монгольских туменов. Император явно предпочитает, чтобы монгольские мечи тупились о ваши черепа, а не о сунские.

Он протянул ворох свитков с приказами Сюаню, который пытался скрыть изумление. Едва Сяовэнь отвернулся, наследник сломал императорскую печать и ознакомился с приказами. Сунский командир успел сделать сорок шагов, когда Сюань снова поднял голову.

– Стой! – крикнул он, но сунец шел дальше, прямой спиной демонстрируя свое негодование. Сюань не закричал, а заревел: – Хун Сяовэнь, ты тоже упомянут в этих приказах!

Сунец нехотя остановился. На плац он вернулся багровый от гнева. Сюань читал дальше, не обращая внимания на подошедшего к нему Сяовэня.

– Видимо, мой двоюродный брат император не полный идиот, – проговорил он. В ответ на это оскорбление Сяовэнь зашипел, но с места не сдвинулся. – Он вспомнил, что в этих краях лишь немногие прежде сражались с монголами и сдерживали их. Сяовэнь, эти люди перед тобой. – К удовольствию Сюаня, стоящие в первом ряду расправили плечи, услышав, что он говорит. – Здесь написано, что нам выдадут доспехи и помогут подготовиться. Где те, кому это поручено?

– Спешат сюда, – процедил Сяовэнь. – А где упомянуто мое имя?

– Вот здесь. – Сюань ткнул в толстый пергамент, испещренный мелкими черными значками, удивленный, что сунский командир умеет читать.

– Не вижу, – отозвался Сяовэнь, всматриваясь в текст.

– Вот здесь написано, что я волен выбрать сунского воина, который поможет мне снарядиться и подготовиться. Я выбираю тебя, Сяовэнь. Ты мне так понравился, что никого другого не надо.

– Вы не смеете, – отозвался сунец. Он снова коснулся рукояти меча, но услышал недовольный ропот людей Сюаня и отдернул руку.

– Твой император пишет, что смею. Либо подчинишься мне, либо тебя повесят. Мне все равно. Император пишет, что мы снова отправляемся в поход. Может, мы потерпим поражение, может, победим – не ведаю. Знаю одно: сытым и окрепшим решить этот вопрос будет проще. Ну, Хун Сяовэнь, ты принял решение?

– Я подчинюсь приказам императора, – отозвался тот, с ненавистью глядя на Сюаня.

– Покорность и смирение – доказательство мудрости, – похвалил наследник. – Твой пример – наука всем нам. Здесь написано, что для нас выделены средства, так что отправляй гонцов за едой. Мои люди голодны. Вызови лекарей, чтобы осмотрели больных и слабых. Найми людей, чтобы вычистили казармы и покрасили свежей краской. Еще кровельщиков, чтобы залатали крышу, плотников, чтобы восстановили конюшню, мясников и ледовозов, чтобы наполнили подвалы мясом. Работы будет много, но ты не отчаивайся. Твои труды пойдут на благо цзиньской армии, а это высочайшая из целей.